Одна - здесь - жизнь

Родство по крови грубо и прочно, родство по избранию – тонко. Где тонко, там и рвется.
/«О любви»/

Мастерство беседы в том, чтобы скрыть от собеседника его нищенство. Гениальность – заставить его, в данный час, быть Крезом.
/«Земные приметы»/

Дочь, у которой убили отца, - сирота. Жена, у которой убили мужа, - вдова. А мать, у которой убили сына?
/«Земные приметы»/

«Возлюбленный» - театрально, «любовник» - откровенно, «друг» - неопределенно. Нелюбовная страна!
/«О любви»/

14 ноября, второй день службы.
Странная служба! Приходишь, упираешься локтями в стол (кулаками в скулы) и ломаешь себе голову: чем бы таким заняться, чтобы время прошло? Когда я прошу у заведующего работы, я замечаю в нем злобу.
/«Мои службы»/

Так мне всю жизнь, чтобы понять самую простую вещь, нужно окунуть ее в стихи, оттуда увидеть.

Для полной согласованности душ нужна согласованность дыхания, ибо что - дыхание, как не ритм души?
Итак, чтобы люди друг друга понимали, надо, чтобы они шли или лежали рядом.

Лучше потерять человека всем собой, чем удержать его какой-то своей сотой.

В моих чувствах, как в детских, нет степеней.

Влюбляешься ведь только в чужое, родное - любишь.

Героизм души - жить, героизм тела - умереть.

За пределами творения (явленного!) ещё целая бездна - Творец: весь творческий Хаос, всё небо, все недра, все завтра, все звёзды, - всё, обрываемое здесь земною смертью.

Уметь умирать ещё не значит любить бессмертье. Уметь умирать – суметь превозмочь умирание – то есть ещё раз: уметь жить.