Консьерж

...легче иметь план, даже не выполняя его и укоряя себя за это, чем не иметь плана вовсе.

...воспоминание о счастливых моментах - это всего лишь приятное воспоминание и не больше, но воспоминание о моменте печали - это уже не память, это чистая и настоящая боль.

Он видел, что, несмотря на попытки это скрыть, чужие неприятности являются источником радости для многих.

Каждое утро он решал, стоит ли прожить еще один день.

“У Киллиана не получалось объяснить это явление, но он давно заметил, что люди стремятся хранить рядом с собой, как можно ближе, то, что больше всего их пугает. Именно в ближайшем, непосредственном окружении человека он мог найти ключи к тому, чтобы разрушить его счастье.

...отчаяние заставляет людей говорить и делать нелогичные и нелепые вещи.

Будущее сжималось до двадцати четырех часов и превращалось в постоянный поиск причин, по которым стоило начать очередной обратный отсчет.

“в мире остается еще довольно много мотивов, чтобы продолжать жить. Главное — уметь воспользоваться возможностями, которые предлагает жизнь; как говорила его мать, «богат не тот, кто много имеет, а тот, кому меньше нужно».”

Убить или ранить может любой, но играть с чужой жизнью, менять настроение, состояние души или даже судьбу человека, оставаясь при этом в тени, — одним словом, быть богом может далеко не каждый.

Любить кого-то — это всегда риск. <...> Если мы не хотим страдать, мы не должны любить…

в мире живут еще миллионы людей, счастье которых он мог бы разрушить. Существуют еще миллионы и миллионы улыбок, которые можно стереть с чьих-то лиц.

«С семнадцатилетнего возраста единственным, что заставляло его проснуться и встать, была возможность в любой момент покончить с собой. Будущее сжималось до двадцати четырех часов и превращалось в постоянный поиск причин, по которым стоило начать очередной обратный отсчет. Он хорошо понимал, что, если его жизнь станет слишком печальна, слишком пуста, слишком скучна, просто «слишком», он оборвет ее. Больше не будет ни печали, ни пустоты, ничего не будет. И это зависит от него, от него одного.»

Чужие неприятности являются источником радости для многих.

- Жизнь — это единственное, что у нас есть. И когда мы преодолеваем… когда проходят какие-то плохие моменты, обязательно наступает что-то хорошее. Всегда. Без жизни мы ничто. Без жизни мы просто исчезнем. — Он вернул блокнот инспектору. — Не понимаю, как можно хотеть исчезнуть…

Несчастные люди были несчастливы по-разному. Чаще всего встречались «просто грустные», которые шли чуть медленнее других, глядя под ноги или куда-то в пространство. В их облике часто был какой-то элемент невнимательности — застегнутое не на ту пуговицу пальто или стрелка на колготках, потому что внешность в эти моменты значила мало.

Он знал, что жить стоило только для того, чтобы наслаждаться чужой болью.

“— Моя бабушка всегда говорила, что хорошо спят только те, у кого чиста совесть.
— Это точно! — ответил Киллиан. — Так и есть! Когда мне было семь лет, я нарвал яблок во дворе у соседа и с тех пор плохо сплю.”

— Там соседи, да?
— Боюсь, что там собрался весь дом… — ответил Киллиан. — Сами знаете, сплетни — это как национальный вид спорта.

“Ванная комната превратилась в коробку с воспоминаниями.”