Она была убеждена, что «порядок» возможен лишь у богатых; там он устанавливается сам собой. А при той бедности, в которой жила она, ни о каком порядке не могло быть и речи. Дом был пуст; всю жизнь одна забота — свести концы с концами.
Он же, наоборот, считал, что с бедностью надо мириться, всё терпеть — на рожон ведь не попрёшь. Он не понимал, что причина кроется в нём самом, а не в окружающих, в том, что ещё сравнительно молодым он остался на своей полковничьей пенсии, в то время как его товарищи давно уже стали генералами, имели по одному, а то и по два дома, были людьми уважаемыми и с положением; и когда жена напоминала ему об этом, он приходил в ярость.