Священный Космос Шаманов. Архаическое сознание, мировоззрение шаманизма, традиционное врачевание и растения-учителя

– Прежде чем срывать растения, ты должен говорить с ними, – сказал дон Хуан.

Карлос Кастанеда «Отдельная реальность»

Павел Берснев – современный антрополог, который долгое время провел в странствиях по Южной Америке и Азии, встречаясь с еще сохранившимися носителями шаманских культур. Шаманизм – для многих привлекательная тема, но что она значит для современного человека, почему мы возвращаемся к нашим архаичным истокам и пытаемся найти в шаманизме ключ к нашему сознанию?

В предисловии к книге Берснева профессор Р. В. Светлов называет «трассой разочарований» дорогу, проторенную современными популяризаторами шаманской культуры, вышедшими в основном из поколения хиппизма, которое в 70-е с энтузиазмом бросилось в Латинскую Америку расширять сознание при помощи психотропных средств. Многие на этом и остановились, не поняв до конца (если он есть, этот конец, затерявшийся в космосе сознания) всю глубину шаманизма, который для его подлинных носителей является сакральной нитью, связующей миры.

Павел Берснев в своей книге охватывает разные аспекты шаманизма, начиная с чисто этнографических и до лежащей за внешней культурой космографии. Первые две главы представляют собой общий обзор шаманизма и того, как он представлен в различных культурах. И хотя лично для меня эта часть книги была менее интересной, так как я многое уже знаю по другим источникам, в частности по Мирче Элиаде, Фрезеру, Торчинову, она содержит ценный материал об историческом развитии шаманизма, его психологических корнях, отражении в культуре и современном переосмыслении шаманизма.

Мы следуем за мыслью автора от архаических времен и древних греков, к Библии и корану. Он находит интегрированные шаманские паттерны в рассказах об Аристее, летавшем в Гиперборею (не во плоти, тело его при этом лежало в бессознательном состоянии), и мифах об Абарисе, носившемся по небу на подаренной Апполоном стреле; в вознесении Еноха (путешествие в верхний мир), пребывании Ионы во чреве кита (снисхождение в нижний мир) и путешествии апостола Павла на небо; в восхождении пророка Муххамеда на Седьмое небо; в буддийской притче, повествующей о том, как Будда поднялся в небо и разделился там на части (мотив ритуального расчленения). Найдя, таким образом, элементы шаманизма во всех «продвинутых» религиях, Берснев отправляется дальше: к Юнгу, мистическому соучастию Леви-Брюля; связи сакрального и профанного, по разному представленной в разных шаманистских культурах; к потере современными людьми этой путеводной нити, соединяющей нас с миром стихий и природы; и плавно переходит к явлению неошаманизма.

Тут уже появляются другие персонажи, например, Джими Мориссон, как представитель поколения «бунтарей», такие психоделические экспериментаторы, как Уильям Берроуз, Аллан Гинзберг и Тимоти Лири, а также создавший целую магическую вселенную Кастанеда. И да, в заголовке я бросила замануху с именем Кастанеды, поэтому сейчас пришло время разобраться, в чем же именно он был не прав.

По мнению Павла Берснева, привлекательный образ мага-одиночки, созданный Карлосом Кастанедой, полностью противоречит самой идее шаманизма, в котором создатель учения дона Хуана черпает свой богатый материал. Шаман – это необходимый элемент социума, служащий укреплению миропорядка, он ни в коем случае не эскапист и не может существовать без общества, которому помогает. Именно для исполнения своей социальной роли он призван к этому служению, которому часто сопротивляется (это как бы обязательный элемент, предшествующий шаманской инициации), и ни в коей мере не является колдуном, идущим собственным путем и преследующим цели личного совершенствования. Образ воина-одиночки соответствует идеям того поколения, к которому принадлежал Кастанеда, но не внутренней сути шаманизма.

Тут же поднимается вопрос, существовал ли дон Хуан на самом деле или он – выдумка Карлоса Кастанеды, но ответа на этот вопрос нет. По свидетельству очевидцев, сам Кастанеда уверял, что это – реальный человек, и нет оснований считать, что он просто лгал, но в то же время исследователи культуры индейцев, считают, что этот персонаж плохо связывается с действительностью. По всей видимости, Кастанеда подарил дону Хуану множество своих собственных идей и создал уникальную магическую систему, существующую в «отдельной реальности».

И еще одна тема, которой Кастанеда постоянно касается, но то же время дает о ней крайне мало информации – это тема растений-учителей. Хотя, собственно, вся эта многотомная каша заваривается из-за того, что один студент собирает сведения о лекарственных растениях и именно поэтому хочет стать учеником старого индейца, и в первой книге Кастанеды достаточно много говорится о растениях: их собирают, делают из них снадобья, их употребляют – но, прочитав книгу до конца, понимаешь, что о растениях ты узнал... ничего или очень мало. Из названий кроме пейота вряд ли что-то и упоминается. Глобальная такая абстракция и много глюков. Все.

Так вот, Павел Берснев этот пробел восполняет. Подробно изложив все основные положения и ключевые составляющие шаманизма, а также проанализировав его психологичесую и нейрологическую основу, во второй половине книги он переходит к своему уникальному опыту общения с шаманами Южной Америки. И он-то рассказывает о многих растениях, упоминая их ботанические названия, способы употребления и сакральное значение.

Кроме того, в этой части книги содержится много интересной географической, исторической и культурной информации о регионах Южной Америки, в которых побывал автор, о жизни племен, с которыми он провел достаточно много времени. Эти люди – не абстрактные народности из ученой книжки, они – живые, они жуют коку, пишут картины и обильно поливают себя одеколоном «Агуа Флорида» в ритуальных целях – такой вот кросс-культурный обмен с пришлой цивилизацией. Вы запросто можете посетить лавку брухо, где продается все, что нужно для колдовства; узнать о разборках между шаманами, в которых череп проигравшего может стать экспонатом в магической коллекции победителя; поучаствовать в магической церемонии; отведать морскую свинку.

Последняя часть посвящена шаманам Сибири, Гималаев и Тибета. Тут уже можно попробовать мухоморов и простимулировать ими свою перинатальную матрицу (по Станиславу Грофу), а также поискать божественную сому, провести параллели между искусством индейцев и орнаментами, украшающими мечети Средней Азии, спеть гимн Шиве (тот еще шаман был), встретить Йети и понять, что все в этом мире едино и черпает вдохновение в одном космическом источнике. Когда автор удивился, обнаружив изображение слона в амазонской сельве, он получил пояснение:

«А что тут удивительного? Шаманы могут летать в любую точку земли. Вот и увидели где-то слона. Делов-то».

Да, в определенных состояниях и с помощью растений-учителей возможно все, но при этом нужно понимать, что в шаманских культурах, психоделические растения никогда не употреблялись просто так, без связи с ритуалом, их прием был строго регламентирован и возможен только в определенное время и в рамках церемоний. Именно это часто не понимают искатели, отправляющиеся за психоделическим опытом. У нас внутри множество демонов и скрытых сил, и неосторожно выпустить их с помощью неправильного употребления разных веществ, влияющих на психику, может стать губительным.

И еще в архаических культурах очень важно жить в гармонии с окружающим миром и не нарушать баланса между силами. Именно поэтому дон Хуан говорит, что с растениями надо говорить. Опыты над растениями показали, что они чувствуют нашу энергию и «знают» наши намерения, возможно, раньше, чем мы сами их понимаем (как моя собака реагировала на то, что я собираюсь сделать еще до того, как я это осознавала). Как многократно упоминает Павел Берснев, энергия не бывает злой или доброй, все зависит от того, как ее используют.

И еще: этот мир смотрит на нас, даже когда мы его не видим. И все, что мы выпускаем с пространство к нам же и возвращается. Прежде чем, что-то сделать, стоит подумать, какая мотивация нами движет.

— Если серьезно, моя причина — просто сильное желание этому учиться, просто я хочу знать чтобы знать. Но у меня нет плохих намерений, честное слово. — Верю. Я курил тебя. — А?.. — Неважно. Мне известны твои намерения.

А ведь кто-то в этот момент курит и тебя.

Книга санкт-петербургского философа-религиоведа, этнографа и известного писателя Берснева П.В. является развитием и своеобразным итогом многолетних полевых исследований автора на основе всестороннего научного анализа архаического наследия и новаций в духовной культуре коренных обитателей Америки и Азии. С глубокого и всеохватывающего рассмотрения традиционной духовной культуры автор естественным образом переходит к дню сегодняшнему, основной же вывод кратко можно сформулировать следующим образом: современный шаманизм (неошаманизм) является органическим продолжением классического и архаического шаманизма; на протяжении истории менялся язык описания шаманами своей деятельности и сакральных пространств, причем в прошлом шаманская традиция практически всегда опиралась на устную передачу информации, которая - в отличие от священных текстов, зафиксированных в неизменной письменной форме, что произошло в последующие эпохи - никогда не была чем-то данным раз и навсегда. Традиция выглядела «неизменной» в лучшем случае на протяжении одного-двух поколений. В действительности процессы миграции и обмена идеями, образами и мифами происходили постоянно. Как поэтично выразил это автор: «Мировой котел истории – это бурно клокочущий обмен всевозможными знаниями и навыками среди представителей различных культур, которые также постоянно перемешивались и обогащали друг друга новыми открытиями и представлениями о жизни и смерти.» Однако, независимо от интерпретаций миров, в которых путешествует шаман и обитателей этих пространств-измерений, способ отправиться в эти путешествия был практически один и тот же на протяжении всей истории существования шаманизма. Мирча Элиаде назвал совокупность этих методов вхождения в транс (разной глубины и интенсивности) и извлечения практической пользы от пребывания в трансе – «архаическими техниками экстаза». К этим методам можно с уверенностью причислить длительное (на протяжении тысяч лет) употребление психоактивных растительных «галлюциногенов», которые шаманы считали и продолжают считать своими учителями. Однако, это далеко не единственный способ вхождения в транс. Существуют культуры, в которых прием «галлюциногенных учителей» не распространен вовсе, тем не менее, шаманизм в них играет принципиально важную роль. Еще один важный тезис книги таков: «Заимствование шаманизмом священных образов мировых религий вовсе не случайно». Это не просто дань доминирующим цивилизациям, подчинившим себе культуры «малых народов». В исторической ретроспективе шаманизм послужил основным мифопоэтическим источником, который питал все религии мира. Религии менялись в зависимости от социально-политических перемен в обществах мира, однако шаманские, архаические «паттерны» продолжали присутствовать в них с разной степенью выраженности. В связи с этим явление современного шаманского «синкретизма» не должно рассматриваться как нечто искусственное и случайное. Напротив, органичное вбирание шаманизмом из мировых религий того, что когда-то было посеяно на поле этих религий самим шаманизмом, вполне закономерно. От такой интеграции с мировыми религиями шаманизм не перестает быть шаманизмом. И более того, от такого взаимодействия с мировыми религиями шаманизм только выигрывает, поскольку впитывает из них высокие морально-этические идеалы, которые шлифовались человеческими сообществами на протяжении сотен и сотен лет истории. В конце XX начале XXI веков из этнического шаманизм трансформировался в явление значительно большего масштаба. Если раньше шаман был выразителем лишь узкой социальной (семейной, родовой, национальной) группы, то сегодня шаманы служат интересам всего человечества, независимо от цвета кожи, расы и языка (хотя в отдельных регионах этнический шаманизм еще сохранился до наших дней). Раньше шаманы говорили на языке мифологии лишь одного племени, на языке той социальной группы, к которой они принадлежали. В наши дни неошаман свободно принимает, впитывает и интегрирует образы и архетипы любых религий и верований, потому что эти образы для него, как символы и метафоры в художественном творчестве. Они не имеют для него закостенелой и ограниченной догматической ценности, но как поэтические символы выражают трансцендентные глубины и высоты магической жизни и мистического бытия. Сознание шамана чрезвычайно пластично. Оно исполнено творческого духа, импровизации и Духа Игры (о котором у нас пойдет речь ниже). Все это связано с общей эволюцией сознания (как индивидуального, так и коллективного), с тем процессом, который Е. А. Торчинов охарактеризовал как переживание Универсального Единства, предполагающего восхождение от расширения сознания ("космическое сознание") к «единению с божественным Абсолютом» и т.д. Также следует отметить, что П.В. Берсневу удалось отчетливо проследить закономерности формирования религиозной традиции: понимание закономерностей формирования религиозного синкретизма есть понимание сути традиционной религиозной обрядности. Книга содержит серьезное исследование процесса синтеза ранних форм религии с христианством, буддизмом и исламом. Несомненно, данный труд со временем займет почетное место среди научных исследований самого широкого спектра: и как собрание уникального полевого материала, лично собранного автором во время длительных экспедиций в бассейне р. Амазонки, в Мексике, Гималаях, Сибири и Средней Азии; и как новаторская попытка обобщения и переосмысления духовного опыта человечества на рубеже эпох. В связи со сказанным данное исследование не только академически важно, но и актуально в социальном и общественном смысле. Данную книгу можно считать серьезным научным прорывом, и, вместе с тем, она будет очень интересна как подготовленным читателям, студентам и преподавателям гуманитарных вузов, так и самому широкому кругу читателей.

Источник: olastr на livelib.ru

– Прежде чем срывать растения, ты должен говорить с ними, – сказал дон Хуан.

Карлос Кастанеда «Отдельная реальность»

Павел Берснев – современный антрополог, который долгое время провел в странствиях по Южной Америке и Азии, встречаясь с еще сохранившимися носителями шаманских культур. Шаманизм – для многих привлекательная тема, но что она значит для современного человека, почему мы возвращаемся к нашим архаичным истокам и пытаемся найти в шаманизме ключ к нашему сознанию?

В предисловии к книге Берснева профессор Р. В. Светлов называет «трассой разочарований» дорогу, проторенную современными популяризаторами шаманской культуры, вышедшими в основном из поколения хиппизма, которое в 70-е с энтузиазмом бросилось в Латинскую Америку расширять сознание при помощи психотропных средств. Многие на этом и остановились, не поняв до конца (если он есть, этот конец, затерявшийся в космосе сознания) всю глубину шаманизма, который для его подлинных носителей является сакральной нитью, связующей миры.

Павел Берснев в своей книге охватывает разные аспекты шаманизма, начиная с чисто этнографических и до лежащей за внешней культурой космографии. Первые две главы представляют собой общий обзор шаманизма и того, как он представлен в различных культурах. И хотя лично для меня эта часть книги была менее интересной, так как я многое уже знаю по другим источникам, в частности по Мирче Элиаде, Фрезеру, Торчинову, она содержит ценный материал об историческом развитии шаманизма, его психологических корнях, отражении в культуре и современном переосмыслении шаманизма.

Мы следуем за мыслью автора от архаических времен и древних греков, к Библии и корану. Он находит интегрированные шаманские паттерны в рассказах об Аристее, летавшем в Гиперборею (не во плоти, тело его при этом лежало в бессознательном состоянии), и мифах об Абарисе, носившемся по небу на подаренной Апполоном стреле; в вознесении Еноха (путешествие в верхний мир), пребывании Ионы во чреве кита (снисхождение в нижний мир) и путешествии апостола Павла на небо; в восхождении пророка Муххамеда на Седьмое небо; в буддийской притче, повествующей о том, как Будда поднялся в небо и разделился там на части (мотив ритуального расчленения). Найдя, таким образом, элементы шаманизма во всех «продвинутых» религиях, Берснев отправляется дальше: к Юнгу, мистическому соучастию Леви-Брюля; связи сакрального и профанного, по разному представленной в разных шаманистских культурах; к потере современными людьми этой путеводной нити, соединяющей нас с миром стихий и природы; и плавно переходит к явлению неошаманизма.

Тут уже появляются другие персонажи, например, Джими Мориссон, как представитель поколения «бунтарей», такие психоделические экспериментаторы, как Уильям Берроуз, Аллан Гинзберг и Тимоти Лири, а также создавший целую магическую вселенную Кастанеда. И да, в заголовке я бросила замануху с именем Кастанеды, поэтому сейчас пришло время разобраться, в чем же именно он был не прав.

По мнению Павла Берснева, привлекательный образ мага-одиночки, созданный Карлосом Кастанедой, полностью противоречит самой идее шаманизма, в котором создатель учения дона Хуана черпает свой богатый материал. Шаман – это необходимый элемент социума, служащий укреплению миропорядка, он ни в коем случае не эскапист и не может существовать без общества, которому помогает. Именно для исполнения своей социальной роли он призван к этому служению, которому часто сопротивляется (это как бы обязательный элемент, предшествующий шаманской инициации), и ни в коей мере не является колдуном, идущим собственным путем и преследующим цели личного совершенствования. Образ воина-одиночки соответствует идеям того поколения, к которому принадлежал Кастанеда, но не внутренней сути шаманизма.

Тут же поднимается вопрос, существовал ли дон Хуан на самом деле или он – выдумка Карлоса Кастанеды, но ответа на этот вопрос нет. По свидетельству очевидцев, сам Кастанеда уверял, что это – реальный человек, и нет оснований считать, что он просто лгал, но в то же время исследователи культуры индейцев, считают, что этот персонаж плохо связывается с действительностью. По всей видимости, Кастанеда подарил дону Хуану множество своих собственных идей и создал уникальную магическую систему, существующую в «отдельной реальности».

И еще одна тема, которой Кастанеда постоянно касается, но то же время дает о ней крайне мало информации – это тема растений-учителей. Хотя, собственно, вся эта многотомная каша заваривается из-за того, что один студент собирает сведения о лекарственных растениях и именно поэтому хочет стать учеником старого индейца, и в первой книге Кастанеды достаточно много говорится о растениях: их собирают, делают из них снадобья, их употребляют – но, прочитав книгу до конца, понимаешь, что о растениях ты узнал... ничего или очень мало. Из названий кроме пейота вряд ли что-то и упоминается. Глобальная такая абстракция и много глюков. Все.

Так вот, Павел Берснев этот пробел восполняет. Подробно изложив все основные положения и ключевые составляющие шаманизма, а также проанализировав его психологичесую и нейрологическую основу, во второй половине книги он переходит к своему уникальному опыту общения с шаманами Южной Америки. И он-то рассказывает о многих растениях, упоминая их ботанические названия, способы употребления и сакральное значение.

Кроме того, в этой части книги содержится много интересной географической, исторической и культурной информации о регионах Южной Америки, в которых побывал автор, о жизни племен, с которыми он провел достаточно много времени. Эти люди – не абстрактные народности из ученой книжки, они – живые, они жуют коку, пишут картины и обильно поливают себя одеколоном «Агуа Флорида» в ритуальных целях – такой вот кросс-культурный обмен с пришлой цивилизацией. Вы запросто можете посетить лавку брухо, где продается все, что нужно для колдовства; узнать о разборках между шаманами, в которых череп проигравшего может стать экспонатом в магической коллекции победителя; поучаствовать в магической церемонии; отведать морскую свинку.

Последняя часть посвящена шаманам Сибири, Гималаев и Тибета. Тут уже можно попробовать мухоморов и простимулировать ими свою перинатальную матрицу (по Станиславу Грофу), а также поискать божественную сому, провести параллели между искусством индейцев и орнаментами, украшающими мечети Средней Азии, спеть гимн Шиве (тот еще шаман был), встретить Йети и понять, что все в этом мире едино и черпает вдохновение в одном космическом источнике. Когда автор удивился, обнаружив изображение слона в амазонской сельве, он получил пояснение:

«А что тут удивительного? Шаманы могут летать в любую точку земли. Вот и увидели где-то слона. Делов-то». Да, в определенных состояниях и с помощью растений-учителей возможно все, но при этом нужно понимать, что в шаманских культурах, психоделические растения никогда не употреблялись просто так, без связи с ритуалом, их прием был строго регламентирован и возможен только в определенное время и в рамках церемоний. Именно это часто не понимают искатели, отправляющиеся за психоделическим опытом. У нас внутри множество демонов и скрытых сил, и неосторожно выпустить их с помощью неправильного употребления разных веществ, влияющих на психику, может стать губительным.

И еще в архаических культурах очень важно жить в гармонии с окружающим миром и не нарушать баланса между силами. Именно поэтому дон Хуан говорит, что с растениями надо говорить. Опыты над растениями показали, что они чувствуют нашу энергию и «знают» наши намерения, возможно, раньше, чем мы сами их понимаем (как моя собака реагировала на то, что я собираюсь сделать еще до того, как я это осознавала). Как многократно упоминает Павел Берснев, энергия не бывает злой или доброй, все зависит от того, как ее используют.

И еще: этот мир смотрит на нас, даже когда мы его не видим. И все, что мы выпускаем с пространство к нам же и возвращается. Прежде чем, что-то сделать, стоит подумать, какая мотивация нами движет.

— Если серьезно, моя причина — просто сильное желание этому учиться, просто я хочу знать чтобы знать. Но у меня нет плохих намерений, честное слово. — Верю. Я курил тебя. — А?.. — Неважно. Мне известны твои намерения. А ведь кто-то в этот момент курит и тебя.

Рецензию написала olastr на livelib.ru ко 2-му изданию книги "Священный Космос Шаманов".