Черный принц

Братско-сестринские связи вообще очень запутаны, хотя принимаются всеми как данность, и люди простодушные подчас даже и не подозревают, какая паутина любви и ненависти, преданности и соперничества их сплетает.

Того, по чьей вине страдает наше достоинство, нам особенно трудно простить.

Исключая кого-то из круга посвященных в тайну, мы тем самым хотим унизить его.

Какими опасными орудиями бывают письма! Хорошо, что они теперь выходят из моды.

Если человек – не писатель, от него никогда нельзя добиться точности.

В сущности, ведь неправда, что жалость – худой заменитель любви, хотя многие, кому она предназначается, воспринимают ее именно так. Очень часто это сама любовь.

Дело не только в том, что дружба всегда приятнее, дело еще в том, что вражда гибельна.

Каждая книга – это погибший замысел.

...на самом деле художник обычно знает свои слабости гораздо лучше, чем любой критик. Только, само собой разумеется, он не обнаруживает свое знание перед публикой, это было бы неуместно. Если он напечатал книгу, пусть она сама за себя говорит. Нелепо семенить рядом и приговаривать: «Да, да, я понимаю, она никуда не годится!» Тут уж приходится помалкивать.

Каждая женщина рада поклоннику.

На обнаженном теле голова смотрится совсем иначе.

Когда про кого-то становится известно, что он – еврей, немедленно обнаруживаешь и перемену в его наружности.

Плодовитость так легко спутать с силой воображения. И если в такую ошибку впадает сам автор, тогда он обречен. Чтобы стать настоящим художником, писатель, пишущий с такой легкостью, превыше всего нуждается в одном – в смелости, он должен иметь смелость уничтожать и смелость выжидать.

Влажные губы проползли у меня по щеке и устроились на моих губах, точно небесная улитка, замкнувшая великие врата.

– ...Каждый должен знать о себе правду.
– Так думают молодые.

Женщины умеют так много передать одним тоном, каким они произносят ваше имя.

...можно любить и в то же время не прощать какие-то вещи.

Как сказал один умный писатель (вероятно, француз), нам мало преуспеть, нужно еще, чтобы другие потерпели неудачу.

Когда у человека есть тайная радость, ему приятно потолковать о чем угодно, о предметах совершенно посторонних.

Есть люди, которые просто автоматически возбуждают в нас навязчивое эгоистическое беспокойство, неотступную досаду. От такого человека надо спасаться бегством – или же быть к нему абсолютно глухим.