Добрый доктор Айбандит

– Или Евгения решила скрыть присутствие прислуги, – уперлась я. – Домработницы, шоферы, повара, как правило, прекрасно осведомлены о хозяйских делишках. Они постоянно находятся в доме, слышат разговоры, присутствуют при скандалах. Знаешь, чем дольше я думаю о той аварии, тем яснее понимаю: что-то тут не так. И вот тебе самое главное! Евгения слышала, как отец завел под окном машину и уехал.

Я замолчала, посмотрела на Макса и повторила:

– Федор Николаевич завел машину и уехал! Как такое возможно, если Олег взял «девятку» без спроса и разбился на ней? Предвидя твои возражения, сразу замечу: Евгения не могла ошибиться. Волков-старший обожал свой новенький автомобиль, всегда парковал его под окнами квартиры, дочь прекрасно знала звук мотора и слышала, как отец газовал. Значит, сообщение о том, что Олег спер ключи от его «Жигулей» – чистое вранье. И на опубликованном в журнале «Барабан» снимке не бордовая «девятка», а синяя «десятка».

– Грипп заразен, а еще он может дать осложнения на сердце, почки, нервную систему. Один раз Сережка, старший сын Кати, подцепил вирусную инфекцию, так она быстро отправила других детей, Лизу и Кирюшку, к своим приятелям. Ребята жили вне дома, пока Сережа не выздоровел. И учти, Елизавета и Кирилл уже были подростками, а Джина – малышка. Неужели Федор Николаевич, опытный врач, не понимал, какой опасности подвергается внучка? Ветрянку, краснуху, свинку, корь дети переносят относительно легко, но грипп очень коварное заболевание.

– К чему ты ведешь? – спросил муж.

– Думаю, у Джины была няня, которая и забрала девочку к себе на время болезни ее матери, – предположила я. – Но Евгения ни словом не обмолвилась о том, что в семье работал чужой человек. Почему?

– Зачем все усложнять? – хмыкнул Макс. – Она не придала значения этому факту. Многие нанимают няньку, ничего особенного в том, что с девочкой возилась какая-то женщина, нет.

— Никаких репрессий! Мы воздействуем исключительно добротой и лаской. Даже элементарных замечаний подопечным не делаем. Впустить вас к Лоре я не имею права, ключи от ее комнаты находятся у лечащего доктора, персональной медсестры и у меня, но войти туда вам нельзя. Пойдемте, покажу нашу уникальную библиотеку. И вы еще не побывали в спорткомплексе. Знаете, сюда приезжал очень известный спортсмен, на консультацию, так он пришел в восторг от того, как оборудован зал. А наш бассейн… – Продолжая нахваливать во весь голос спорткомплекс клиники, Карелия Львовна стала осторожно оттеснять меня подальше от ядовито-яркой двери, и я моментально напряглась. До сего момента помощница Федора не чинила мне препятствий, наверное, в столь тщательно охраняемой комнате таится нечто нехорошее, вот его и стараются спрятать от чужих глаз. Я замерла на месте и решила действовать нагло.

– Помнишь Никиту Рябцева? – спросила Женю Карелия Львовна.

Та дернула плечами.

– Его забудешь… Наш полнейший провал. Подросток-социопат, хитрый, беспринципный, с явно выраженными садистскими наклонностями. Но не наркоман, таких, вообще говоря, мы не берем, не наш профиль. Но родители Никиты клали его в разные больницы по всему миру, пытались отучить от иезуитской жестокости. Клиника Волкова была их последней надеждой, отец с матерью умоляли Федора Николаевича взять сына, и тот согласился. Никита нам оказался не по зубам. Изощренно лживый мальчик изображал из себя жертву родителей, врал. Сшил себе «дружочка», а в день отъезда из клиники искромсал игрушку ножницами и подбросил под дверь кабинета Эмми. Вы не поверите, что было с пациентами. Подростки толпой сбежались к главному врачу с требованием наказать Никиту. Стояли и слушали, как Федор Николаевич звонит его отцу и рассказывает о проступке. А потом все вместе хоронили несчастного «дружочка».

– Смешно, но подростки, сидящие на наркотиках, проблемные дети, побывавшие на дне жизни, девочки, продававшиеся за дозу героина, мальчики, готовые убить ради порции порошка, – все они трепетно относятся к своим «друзьям». Хранят их, берут с собой в кровать, ложась спать, увозят домой и ни за какие богатства не расстанутся с ними. У нас был случай, когда домработница, вовремя не предупрежденная хозяевами, нашла в комнате их сына, четырнадцатилетнего Виктора, замусоленную ерунду, как она сказала, ежика из ниток, и без спроса выбросила его. Вы бы слышали, в каком состоянии Витя позвонил Эмми, как он со слезами в голосе рассказывал ей, что «дружок» исчез. Я сразу соединилась с матерью паренька, и та, допросив прислугу, послала ее рыться в отбросах. Хорошо, что бачки не успели опорожнить, еж благополучно вернулся к хозяину.