Цитаты из книги Forbidden

Мы наказаны миром по одной простой причине — за то, что были рождены одной и той же женщиной.

Ничего не прошло, если оно заставляет тебя плакать.

Это ужасно — стыдиться того, кого любишь, это чувство разъедает тебя.

Потому что, в конце концов, мы все пытаемся вести себя так: приспосабливаться, так или иначе, отчаянно пытаясь притворяться, что мы такие же, как все.

У такой разрушительной любви не может быть хорошего конца.

Семья — это самое важное. Мои братья и сестры порой могут свести меня с ума, но они родные. И они — все, кого я знаю. Моя семья — это я. Они — моя жизнь. Без них я был бы один в этом мире.

— А также делать самую важную вещь на свете, — шепчу я.
Уголок ее рта дергается.
— Что именно?
Все еще улыбаясь, я быстро моргаю.
— Мы можем любить друг друга.

Как можно такую любовь называть ужасной, если мы никому не причиняем боли?

Всегда приятно быть желанной. Даже если это не тот человек.

У тебя всегда будет кто-то, кто тебя любит, только тебя, больше, чем кого-либо на этом свете.

- Принцесса! - она протянула руки. - В этом платье ты похожа на ангела.

• Мам, эту ночную рубашку я ношу последние четыре года.

Сейчас же все, что у меня есть - это я сам, моя ответственность, мои обязанности, мой нескончаемый список вещей, которые нужно сделать... и мое одиночество, неизменное одиночество - этот безвоздушный пузырь отчаяния, который медленно душит меня.

Я хочу с казать ей, что не могу тянуть ее вниз за собой. Хочу сказать, что она должна отпустить мою руку, чтобы поплыть. Хочу сказать, что она должна жить своей собственной жизнью. Но я чувствую, что она уже знает об этих доступных ей вариантах. И что она уже сделала свой выбор.

Таково определение счастья — передо мной целый день, красивый в своей пустоте и простоте.

На один краткий миг я чувствую прикосновение к своему лицу золотистого света заходящего солнца сквозь грязное окно. За ним — свобода. Заключенный в безвоздушной коробке я могу выглянуть наружу, ветер колышет зеленые деревья вдалеке. Толстое стекло, как невидимая стена, отгораживающая меня от всего, что реально, живо и необходимо. В какой момент ты сдашься, решишь, что хватит? На самом деле, есть только один ответ. Никогда.

Минус в том, что вкус чистого счастья - как наркотик, проблеск рая, он заставляет нас желать большего. И после этого момента ничего уже не может быть как раньше. По сравнению с этим всё становится серым. Мир становится пресным и пустым, ничего больше не имеет смысла.

Я так сильно концентрировался на том, чтобы убраться из школы, что, кажется, забыл, что делать теперь, когда мне это удалось. Восторга, которого я так ждал не было - я лишь чувствовал себя потерянным, голым, будто я предвкушал что-то прекрасное, но внезапно забыл, что это. Идя по улице, сливаясь с толпой, я пытаюсь о чём-нибудь думать, о чём угодно, что можно с нетерпением ждать.

Это ужасно - стыдиться того, кого любишь, это чувство разъедает тебя. И если ты позволишь ему добраться до тебя, если перестанешь бороться и сдашься, то, в конце концов, стыд превратится в ненависть.

Сможем ли мы когда-нибудь свободно существовать, как нормальная пара? Я размышляю. Жить вместе, держаться за руки на людях, целоваться в переулке? Или мы будем вечно избегать общественной жизни, прячась за закрытыми дверьми и задернутыми занавесками?