Словом мы все больны бейсболом, мы все больны бейсболом и за бейсболом умрём!
Сплин, "
Гандбол" Приближаясь к третьему роману Роберта Кувера - magnum opus
«The Public Burning» , я уже давно собирался прочесть второй его роман «The Universal Baseball Association, Inc. J. Henry Waugh, Prop.» («Корпорация "Всемирная бейсбольная ассоциация", собственность Джей Генри Во») (далее - «UBA»), посвященный, как легко догадаться, бейсболу - одной из тех игр, которая прочно ассоциируется у нас с американской культурой. Вместе с этим бейсбол в России не широко известен, хотя у нас даже есть своя сборная команда, представляющая Россию на международных бейсбольных соревнованиях. Решившись взяться за роман я о бейсболе практически ничего не знал, кроме его общих черт, от чего сначала думал, что вообще не буду его читать. Попробовав его начать читать с помощью букридера я обнаружил, что ничего сверхсложного в нём нет - "волков бояться — в лес не ходить" (одно из его главных достоинств - это небольшой объём, в первом издании уместившийся на 174 страницах), и даже в терминах бейсбола разобраться не сложно, но оказалось, что если первый роман Кувера
«The Origin of the Brunists» порой я мог читать, не заглядывая в словарь на протяжении нескольких страниц, то для чтения «UBA» в словарь поглядывать мне приходилось постоянно, из-за чего читать его на букридере было совсем неудобно, поэтому я заказал себе его свежий репринт из-за границы (в нём шрифт больше, чем в первом издании, и страниц в нём 255). И вот, дождавшись, когда он ко мне придёт, я его прочёл в сумме за неделю - это и не так много, но и не мало, потому что мне постоянно приходилось залезать в словарь, из-за чего скорость чтения была низкой и воспринималось оно так, как будто я читаю роман-кирпич. Одним из доводов против того, чтобы я его читал, помимо бейсбольной темы был предсказуемый сюжет из-за того, что начало у «UBA» такое: пятидесятишестилетний бухгалтер Джей Генри Во выдумывает настольную игру с кубиками, разыгрывая бейсбольные матчи. Он одинок, жизнь его скучна, жены и детей у него нет. Исходя из этих двух предложений думаю, что любой бы догадался, о чём дальше будет рассказана история с большой вероятностью: либо о том, что его игра обретёт большую популярность, и это будет история того, как одинокий гик пришёл к успеху, либо о том, что одинокий гик слетит с катушек, поглощённый своей выдумкой. Не читая спойлеров, я сделал ставку на второй вариант развития событий, учитывая "чёрную комедию" «The Origin of the Brunists», а также зная о том, что Роберт Кувер - один из тех самых американских писателей-постмодернистов, что не считаются с публичными "моралями", проверяют их на прочность, стараясь расширить границы литературы. Для меня вопрос и изюминка романа заключалась вот в чём: окажется ли Генри в конце психом-убийцей, превратившись в финале в типичного героя сочинений
Владимира Сорокина , или нет. Но в итоге оказалось всё намного интереснее, и такого финала я даже, честно, не мог предсказать, точнее его деталей, потому что второй вариант развития истории оказался истинным (это не спойлер, потому что даже в аннотации об этом написано) - самый большой
спойлер в том, что именно случилось с Всемирной бейсбольной ассоциацией и её создателем в финале, поэтому я сразу предупреждаю вас о том, что дабы не совершить медвежью услугу, я вынесу финал-спойлер в последний абзац, отделённый от рецензии обложкой альбома Сплин "Новые люди". Не важно, про какой конкретно спорт придумал Генри свою игру, главное то, что у него было хобби,
Генри нравился в большей степени не сам бейсбол - сказать по правде, настоящий бейсбол вгонял его в скуку - ему больше нравилось вести записи, статистику, находить особую гармонию и баланс между личностями и командой, нападением и защитой, стратегией и удачей, случайностью и схемой, силой и интеллектом,
которое в глазах стороннего человека могло иметь совсем другой вид. Так и вышло: два раза Генри пытался посвятить своих знакомых в правила игра, и оба раза получалась какая-то ерунда, потому что, во-первых, они были не в теме, а во-вторых, игра эта была отнюдь не простой. Её сложность была в том, что Генри придумал не только те правила, по которым он разыгрывал бейсбольные сезоны, сталкивая между собой восемь команд, но также, стараясь сделать свою игру совершенной, он придумал для каждого члена команды и вообще для всех тех, кто имел прямое отношение к игре, истории их жизней, которые он записывал и систематизировал в своих папках. Под конец романа папок у него набралось пугающе много. Для того, чтобы усложнить свою игру и сделать её более живой, интересной, он использует три кубика с шестью гранями - выпадающие при их метании числовые последовательности затем соотносились им с его таблицами, содержащими разные данные об одних и тех же игроках: например, их возраст, квалификацию, левша или правша и прочие статистические данные. Вместе с этим Генри не просто ищет соответствия результатам значений кубиков в таблицах, но и
ассоциирует себя с происходящим, воображая его в своей голове. Он настолько погружён во вселенную своей игры, что переживает за успехи и неудачи участников игры так, как если бы они были живыми, небезразличными ему людьми, и если слова
you're always in my head в исполнении Coldplay звучат романтическим признанием, то при описании диагноза Генри они имеют совсем иной смысл. Роман начинается с того, что в разгаре очередного сезона любимая команда Генри, в которой играет его любимец - молодой питчер Damon Rutherford (Дэймон Резерфорд), одерживает очередную разгромную победу над противником. Дэймон не просто многообещающий новичок, приближающийся к новому рекорду, а член династии выдающихся питчеров, за чьей игрой наблюдает с трибун его отец, также выдуманный Генри и прежде являющийся одним из его "пешек". Но повторюсь, что для Генри все причастные к игре - это не пешки, а живые люди, с которыми он себя ассоциирует, придумав им характеры, физические черты и повадки, а также истории жизней. Что-то похожее сотворил и герой романа
Курта Воннегута «Синяя Борода» художник Рабо Карабекян, который для своей картины-шедевра нарисовал 5219 человек, для многих из которых он также придумал истории (часть из них он взял из своей жизни, то есть они не были полностью выдуманными), но Карабекян "сделал - и забыл" свою картину, он не играется с нею так, как со своим творением играет Генри. Следующий матч команды-любимицы Генри начинается замечательно, и кажется, что это будет
идеальная игра, которую так жаждал хотя бы однажды увидеть Генри, но погоня за совершенством приводит его к трагедии (в американской постмодернистской литературе эта тема раскрывалась и продолжает раскрываться во многих произведениях: в
«Infinite Jest» автор демонстрирует разрушительную силу совершенства (в частности - идеальной красоты) и тем, к чему приводит погоня за ним; в
«A Naked Singularity» главный герой адвокат рассуждает: "что есть совершенство?" - он почти приблизился к нему на момент начала романа, ожидая, что его следующее дело будет идеальным). Уже ближе к концу романа оказывается, что и сам Генри это осознаёт, через одного из воображаемых им персонажей произнося такие слова:
Совершенство - это не момент, а процесс.
Его проклятье в том, что когда тебе кажется, что ты его достиг, тебе будет хотеться ещё и ещё, остановиться будет практически невозможно (именно по этой причине так тяжело оторваться от сессионных онлайн-игр, вроде Dota 2, потому что когда ты демонстрируешь идеальный результат, тебе тут же захочется повторить его снова, сливая часы реальной жизни в унитаз, учитывая огромное число вариантов разыгрывания матчей Доты). На самом деле выдуманная вселенная Генри уже давно нашла отражение не только в компьютерных играх, вроде игры про футбол Fifa, где для каждого отдельного футболиста игрок может получить подробную статистику и даже краткую биографию, но даже уже тогда, когда роман только вышел (в 1968 году) Роберту Куверу стали приходить письма от разных людей о том, что, собственно, такие очень глубоко проработанные настольные игры уже существует, и они в них играют. Во время должной быть идеальной игры случается трагедия: сначала на кубиках выпадают три тройки (что по правилам Генри означало "необычный случай"), а затем, дабы узнать, какой именно, выпадают три шестёрки - сверившись со своими таблицами Генри обнаруживает, что это означает смерть его любимого питчера от шального мяча другого питчера по имени Jock Casey (Джок Кейси), играющего за другую команду. Ошарашенный смертью Дэймона Генри хотел изменить результат кубиков, но тогда бы он нарушил непреклонные правила своей собственный игры, они потеряли бы свой смысл. Плача горькими слезами на кухне, где он разыгрывает в одиночестве свою игру, отчаявшись, он принимает смерть своего любимца, который стал для него почти сыном. Если до этого события Генри удавалось как-то совмещать реальную жизнь, работу, бытовые дела с его Ассоциацией, то после трагической смерти Дэймона его жизнь окончательно начинает идти под откос. Вместе с этим он всё больше погружается в выдуманный мир игры (например, одна из восьми глав полностью написана от лица участников прощальной церемонии с Дэймоном, во время которой большинство напивается в хламину, распевая похабные песни, а церемония транспортировки гроба в своей комичности напоминает популярный сегодня
мем: на самом деле в это время сам пьяный Генри находился в местном баре, распевая вслух выдуманные им песни [о чём он не помнит, но владелец бара спустя несколько дней напомнит ему об этом]). После смерти Дэймона главной целью Генри будет месть его убийце Кейси. Он будет стараться всячески подставить ему палки в колёса, но парадоксально Кейси наоборот всё больше и больше будет побеждать, аки злобный рок, который выписал смертный приговор на самом деле не только Дэймону, а самому Генри, тыкая его лицом в обнажившуюся правду о том, что Генри - жалкий неудачник, который на волоске уже находится от того, чтобы потерять свою работу, осознающий, что "его мир рушится, чувствует, как его жизнь рушится", как чувствует лирический герой песни MUSE "Falling away with you" -
тык. В конце романа Генри теряет свою работу, и мы понимаем, что ничего хорошего его после этого не ожидает: трагическая ирония финала романа заключается в том, что в попытке противостоять бездушным небоскрёбам, скучной работе, бессмысленным войнам, самым разным проявлениям людского безумствам вокруг него Генри создаёт свой собственный, подчиняющийся его правилам мир, в лице которого он жаждал получить защиту от внешнего мира, обретя гармонию, но выдуманный им же мир в конце становится его тюрьмой. На этом, если вы вдруг собирались прочесть роман, вы можете закончить читать рецензию.
В конце романа Генри снова переживает похожую ситуацию, схожую со смертью его любимого питчера, но в этот раз он сам переворачивает один кубик для того, чтобы три цифры показали "6 6 6" и убили Джока Кейси. Этот выбор дался Генри очень тяжело, потому что он понимал, что нарушив свои же правила он уничтожает свою вселенную, которой до сих пор, благодаря жестким правилам и скрупулёзной педантичности регистрирования всех происшествий-изменений в его журналах удавалось походить на настоящую жизнь. После этого события читателю неизвестно, что стало с Генри, потому что Кувер рассказывает до конца
не его историю, но судя по деталям можно сделать вывод о том, что он свихнулся, видя в реальных людях выдуманных им героев. Уже с самого начала мне было очевидно, что Роберта Кувера не сильно интересует личность главного героя, ведь он не даёт исторической справки, рассказывая о предыдущей жизни Генри, не раскрывает перед читателем картину того, как он пришёл к такой жизни одиночки-гика, потому что в большей степени Кувера интересует сама "Всемирная бейсбольная ассоциация" и то, по каким законам она живёт, ведь на самом деле Ассоциация не что иное, как само Человечество. Восемь глав романа (с апокалиптической последней) представляют семь дней сотворения мира. Если произнести имя главного героя вслух (J. Henry Waugh), то вы получите Jahweh = Яхве = Иегова. Альберт Эйнштейн как-то сказал о том, что "бог не играет в кости" - Кувер развил эту метафору, сделав своего героя создателем вселенной, для которой он является богом. В последней главе, когда в этой вселенной проходит сто лет, населяющие её существа всё также играют в бейсбол, который уже превратился во что-то страшное и сумасшедшее: каждой год разыгрывается Daymonsday ("День Дэймона") - ритуальное представление, исполняя которое новые новички Ассоциации чтут память Дэймона Резерфорда и жертву Джока Кейси. Оказалось, что во вселенной Ассоциации её жители восприняли действительно неожиданную (а мы-то знаем, что подстроенную) смерть Джока Кейси (чьи инициалы - J. C. ->
Jesus
Christ) как проявление чуда (парадокс в том, что сам Генри и читатель весь роман сочувствует смерти Дэймона = Daymon ->
Demon, которого убивает Джок Кейси, и получается, что в конце романа Бог сам же убивает своё дитя, после чего вся вселенная летит в тартарары, циклически разыгрывая одну и ту же игру на протяжении уже сотни лет). Во вселенной Ассоциации после трагических, абсурдных смертей обоих питчеров появляются два враждующих между собою культа в добавок к уже существующим: Кейсеиты и Дэймониты. Бесконечно разыгрывая злосчастные матчи, приведшие к смерти питчеров, жители вселенной Ассоциации действительно убивают тех несчастных, кому "посчастливилось" исполнить роль Кейси и Резерфорда. Прежде, завершая очередной игровой сезон, Генри разыгрывал для каждого участника Ассоциации на кубиках то, что с ним случится далее в течение этого воображаемого им года: кому-то удача улыбалась, а с кем-то случались трагедии, вплоть до смерти - жители вселенной Ассоциации заметили эту корреляцию из-за абсурдности происходящего во вселенной, подозревая о том, что "Бог действительно существует,
и он псих". Новое поколение уже не только сомневается в том, что когда-то действительно существовали Кейси и Резерфорд, что это не чья-то безумная выдумка, а даже говорят об этом вслух, но они продолжают чтить их память, потому что общество живёт по тем законам, что передавались из поколения в поколение - читатель, зная истинную природу их происхождения (например, он знает о том, что те священные гимны, что передаются через поколения на самом деле были выдуманные похабные песни одного из участников Ассоциации), осознает абсурдность происходящего, наблюдая за тем, как извратился их смысл и во что он трансформировался: в обряды, в религию и в законы, по которым живёт общество Ассоциации, при том что никто из её жителей уже не может вспомнить, откуда точно они произошли. Продолжая раскрывать метафору происхождения Брунистов из первого романа во втором Роберт Кувер исследует природу происхождения мифов, религии, истории Человечества в целом, показывая, как что-то рациональное превращается в абсурдное и иррациональное, потому что людям свойственно бегство от действительности, и проще поверить в выдуманную ими чехарду, чем в жестокую реальность. "Жизнь" - не бессмысленная игра, но человек не может жить без игр, без масок, без обрядов, без законов. С играми нужно быть предельно осторожными, иначе можно повторить судьбу Генри, растворившего самого себя в вере в созданную им выдумку - в финале Генри предпочёл раствориться в своей игре вместо того, чтобы принять игру под названием "реальная жизнь".
на одной из обложек издания романа видно, как кукловода тянут вниз те ниточки, с помощью которых он управляет своей вселенной
разворот суперобложки одного из изданий "The Universal Baseball Association, Inc. J. Henry Waugh, Prop."
9 понравилось
