Исчезнувшая

Ее голос казался мне излишне громким, как у очумевшего от жары осла.

- Да, точно, - говорит Грета. - "Надвигается беда". Ничего так.
Будто это все, что можно сказать о книге. Ничего так. Никаких комментариев насчет стиля, темы, сюжета. Просто ничего так. Как хт-дог.

Чтобы упасть в ее глазах, достаточно показаться похожим на меня

Я подчиняюсь правилам, которые могу понять, а не правилам без тени смысла.

"Деревянная. Не знаю, что можно придумать романтичного из древесины.

— Я придумала, — сказала Го. — Возвращайся домой, трахни ее так, чтобы мозги через уши вылезли, а потом дай ей по морде хером и скажи: «Лучший подарок для бляди — палка!» "

Мне неинтересны запланированные знакомства. Нужно, чтобы мужчина сидел в засаде и нападал неожиданно, этакий хищный зверь-любовник. Иначе тушуюсь.

Но если честно, серийные убийцы смотрят те же телесериалы, что и мы.

«Если приходишь раньше всех, никогда не опоздаешь» — вот жизненный девиз моего отца. Но он распространился и на болезнь Альцгеймера.

Мой разум занят мыслями о Нике. Они гудят там, словно пчелиный рой: «Ник-Ник-Ник-Ник-Ник…» А когда я воображаю себя на его месте, мое имя звучит в его разуме, словно хрустальный колокольчик, раз или самое большее дважды в день, а потом быстро стихает. А я всего-то и хочу, чтобы он думал обо мне хотя бы столько, сколько я думаю о нем. Разве это плохо? Уже и не знаю…

Моя жена перестала быть моей женой, она стала клубком колючей проволоки, который я, как ни старался, не мог распутать одеревенелыми пальцами. Деревенскими пальцами. Пальцами деревенщины, не приспособленной для такой трудной и опасной работы, как понимание Эми. Когда я показывал ей кровавые раны, она вздыхала и обращалась к своей тайной, хранимой в уме записной книжке, куда заносила все мои промахи, все разочарования, все недоработки и недостатки.