Русская романтическая повесть писателей 20 - 40-х годов XIX века

Об этой небольшой повести известно, что она написана по сюжету, подсказанному молодому писателю Владимиру Титову самим Александром Сергеевичем Пушкиным. В некоторых изданиях даже ставят две фамилии авторов, прибавляя к Титову еще и Пушкина. Но, если принять такой подход, то в таком случае, и у шедевров Гоголя - "Ревизора" и "Мёртвых душ" - должно быть два автора, ведь их сюжеты были подсказаны Гоголю тем же самым Пушкиным. Так что, будем помнить, кто подкинул идею Титову, но все же признаем его полноправным и единственным автором повести.

Этот автор имел литературную молодость, когда общался с Вяземским и Пушкиным, именно в эту пору написаны им повести "Уединенный домик на Васильевском" и "Монастырь святой Бригитты", последняя под псевдонимом Тит Космократов. Кстати, Владимир Титов выведен Пушкиным в неоконченной повести "Мы проводили вечер на даче" под именем Вершнева.

В конце 30-х, как раз после смерти Пушкина, Титов отошел от литературы и сделал блестящую карьеру чиновника, дослужившись до действительного тайного советника, что соответствует 2-му классу Табеля о рангах.

Повесть, о которой мы сейчас разговариваем, достаточно традиционная и предсказуемая, а вместе с тем и скучноватая. Классика романтической мистики первой половины XIX века, очень напоминает "Упыря" А.К.Толстого. Хотя толстовская повесть будет поинтереснее, в ней несколько уровней, а у Титова - один, и, как я уже сказал, предсказуемый.

И все же повесть Титова выглядит неким связующим звеном между "петербургскими" произведениями Пушкина с мистическим оттенком - "Медный всадник", "Пиковая дама" и петербургским циклом повестей Гоголя, в первую очередь "Невский проспект", который чем-то отдалённо тоже напоминает "Уединенный домик".

Суть в том, как нечистый вмешивается в дела людей, будучи заинтересованным, конечно же, в их душах. Так в повести черт скрывается под ликом некого молодого человека по имени Варфоломей. Он разрушает жизни главного героя Павла и родственного ему семейства, обитавшего в том самом уединенном домике на Васильевском. Правда, душа ему достается только одна - матери девушки Веры, которая его стараниями умирает без церковного покаяния. Вера и Павел смогли сохранить свои души, освободись от влияния Варфоломея, но это обошлось им тем, что они быстро покинули этот мир: Вера почти сразу после трагических событий, Павел несколько погодя. А ведь они могли быть вместе и могли быть счастливы...

Мораль: будьте внимательны, молодые люди и девушки, не подпускайте к себе нечистого ни в качестве друзей, ни в качестве поклонников. А уединенный домик на Васильевском сгорел...

Это чертовски романтично и дьявольски очаровательно.

С первых строчек Погорельский погружает в деревенский уют стародавней Москвы, до сожжения первопрестольной во время войны с Наполеоном. Мы попадаем в московский дворик в Лафертовской слободе с ветхим забором, колодцем, палисадником, гуляющими по двору курами индейских и русских пород (нет ли среди них той самой Черной курицы?), склонившимися рябинками над кустами смородины и малины, и погребом для съестных припасов. В домике за забором проживает семья отставного почтальона Онуфрича, с женою Ивановною и с дочерью Марьею. Онуфрич единственный племянник Лафертовской маковницы.

Лафертовская маковница, премилая старушенция, местная колдунья, гадалка, пекущая и продающая маковые лепёшки. Её уважают и побаиваются, ведь она не терпит обид. Может проклясть и со свету сжить, а может щедро накормить солдатиков в карауле, за что они и полюбили старушку.

Лафертово, оно же Лефортово, немецкая слобода, часть Москвы, где жили иностранцы, чужаки, на которых косо, как на нечистых, поглядывал старый московский люд, может быть поэтому автор решил здесь поселить героев своей повести, связанной с нечистью. А возможно это отсылка к германским корням литературной фантасмагории, к сказкам Гофмана.

Такое дивное сочетание описаний московского быта и говорящего черного кота, гуляющего по улочкам Москвы, сразу напомнило Булгакова. Есть здесь и своя парочка смущенных влюблённых, требующих защиты и помощи, ведь судьба Маши и Улияна полностью в родительской власти. Есть и ночное чаепитие Маши в доме Маковницы, предвестник бала сатаны, с бушующей снаружи непогодой.

Старуха подвинула стол на средину комнаты, из стенного шкафа вынула большую темно-алую свечку, зажгла ее и прикрепила к столу, а лампаду потушила. Комната осветилась розовым светом. Все пространство от полу до потолка как будто наполнилось длинными нитками кровавого цвета, которые тянулись по воздуху в разных направлениях – то свертывались в клуб, то опять развивались, как змеи… – Прекрасно, – сказала старушка и взяла Машу за руку. – Теперь иди за мною.

Повесть-быличка авторский дебют. Позже Погорельский включил её в сборник «Двойник, или Мои вечера в Малороссии». Интересно послесловие к повести, беседа Двойника и рассказчика о вере в гадания на картах и кофейной гуще. Двойник вспоминает гадалок и колдунов в истории Европы, в частности, госпожу Le Normand, предсказавшую судьбу Жозефины де Богарне, и Деборда, камердинера герцога Лотарингского Карла IV. Беседа Антония с Двойником настолько увлекательна, что я непременно вернусь к остальным рассказам Погорельского из сборника о Двойнике. Иллюстрация художницы М.М. Константиновой.

Цитата:

Неужто все, что сколько-нибудь отклоняется от них, что сколько-нибудь следует естественному влечению, кажется тебе странным; неужто во всяком сколько-нибудь необыкновенном, не пошлом поступке ты находишь, дурное?

Впечатление:

Еще один рассказ-повесть- сказка от автора, который известен мне по совсем другом произведению чтож, это ли не повод познакомиться еще с творчеством автора.

Изначально книга была опубликована в 1836 году под названием «Жизнь в Мечте» и посвящена Марии Карташевской. Это откровенно немецкое по колориту произведение. В рассказе использованы узнаваемые немецкие имена и фамилии, в контекст введено стихотворение, написанное в подражание знаменитой песне Миньоны из «Вильгельма Майстера» Гёте. Но «Вальтера Эйзенберга» отличает не только наличие немецких аллюзий, лежащих на поверхности, но и глубинная внутренняя соотнесенность с немецкой раннеромантической и гофмановской традициями.

Но так как история больше похожа на сказку, то жанр тут спорный.

Сама история кажется незамысловатой и есть ощущение, что мы где-то ее уже встречали, но стоит обратить внимание на год выхода истории в свет.

Молодой, горячий парень, с неуемной энергией встречает прекрасную, волшебную и опасную музу, которая после встречи начинает ему везде мерещиться и за забывает к себе. Справиться с этими чарами парню не удастся, но читатель может из истории для себя вынести что-то поучительное.

Так как рассказ небольшой он стоит того, чтобы его почитали, а дальше каждый сам уже делает выводы.

Читать/ не читать: читать