Вот казалось бы, что если подназвание романа — «Сергий Радонежский», то и главным героем его должна быть эта историческая персона. Ан нет, не в этом случае. Т.е. не то, что Сергия в этой книге нет вообще — он, конечно же, есть, и даже в отдельной главе только о нём и про него. Но всё-таки основным и главным персонажем этого романа стали совсем другие люди. Наверное, это княжич Василий, старший и потому наследный сын Димитрия Донского, ну и польско-литовские весомые люди и исторические персоны: литовские князья Витовт и Ягайло, ну и польская королева Ядвига.

Причём линия польско-литовская в повествовании по значимости явно выходит на первый план, просто потому, что происшедшее в связи с этим династическим браком объединение Польши и Литвы и последующее католическое крещение литвинов и окатоличивание всех прочих граждан Литвы имело всеевропейские последствия.

Да и по сию пору сказывается. И поневоле и правда начинаешь думать о том, что основным многовековым соперничеством и противостоянием между Западом и Русью было и есть и, видимо, долго ещё будет, именно разномирье в вере и в ценностях, ведь все эти века Запад и римская католическая церковь пыталась привести Русь в католичество. И именно по вере мы разошлись со своими западно-славянскими родичами…

Карта для масштаба и событий и территорий

Чем больше я читаю Ивана Шмелёва, тем больше его обожаю, ценю и восхищаюсь! Какой же он замечательный, светлый, благостный, радостный и солнечный! То, что доктор прописал, когда хочется отдохнуть душой.

В первую очередь тут совершенно потрясающей красоты язык. Местами встречаются непонятные слова, но в основном это связано с какими-то церковными традициями. Очень полезно, в том числе с точки зрения расширения кругозора.

Потом тут очень простая история, в которой особо ничего не происходит. Но настолько здорово это описано, что ни капельки не скучно, несмотря на отсутствие каких-то бурных поворотов сюжета. Моментально пропитываешься этой атмосферой детства, солнца, улыбок и завораживающих русских храмов.

Ну и как всегда, на голодный желудок лучше не читать! Иван Сергеевич всегда так вкусно и со смаком описывает даже постные блюда — просто поразительно! Сразу хочется солёных грибочков, кашки и постных пирожков...

Рекомендую от чистого сердца.

Долго же я откладывала знакомство с Шмелёвым на потом. Биография автора, статьи о его творчестве и аннотации его произведений, всё говорило о том, что это не мой автор. Не люблю я сочинения на тему «Россия, которую мы потеряли» и воспевание православия как национальной идеи. И вот совершенно неожиданно для себя решила прочитать Шмелёва, да не что-нибудь, а «Богомолье». То есть вещь со мной не совместимую абсолютно. И совершенно неожиданно для себя получила бездну удовольствия.
Да, в книге есть всё, что меня обычно раздражает. Постоянное «Господь помог», «преподобный привёл», все герои постоянно крестятся, молятся, просят прощения друг у друга и плачут от умиления. Но странное дело, в «Богомолье» это меня не то что не раздражало, а даже умиляло по своему. Настолько тепло и искренне автор описывает свои детские воспоминания о паломничестве в Троице-Сергиеву Лавру ( а повесть, если верить всезнающей wiki, автобиографична), так ярко и сочно описывает увиденное в дороге, что хочется всё бросить и пешком отправится в Сергиев Посад. Вот так же летом, собирая по дороге только поспевшую землянику, попивая чаи с пирогами в трактирах и неспешно общаясь с другими такими же богомольцами.
А какой чудесный русский язык у Шмелёва. Написанное таким языком произведение, можно читать не сильно обращая внимание на сюжет, просто получая удовольствие от чтения самого по себе.
В общем, признаюсь – была не права, считая , что со Шмелёвым мне не по пути. Скорее всего он пополнит список моих любимых авторов.

Жизнеутверждающая, а в трудные и унылые периоды лечащая книга. Это воспоминание себя самого в детстве: мальчонки-москвича, который сначала долго просился, чтобы взяли богомольником, потом, будучи отпущенным отцом, шел пешком вместе с воспитателем, соседями и работниками, а потом сподобился и помолиться в Троице-Сергиевой Лавре.
История источает счастье, и не осознанное взрослое, а детское, которое заключается в безмятежном существовании среди людей, в родной и нужной зависимости от них, в необъятности времени впереди, в простоте, в кровной вере. Такое бывает только в детстве и проглядывает в великом множестве детских же наблюдений — все расписано до крошечных деталей и мелодично. «Сено гуще каши», «пьем чай на траве, в цветах. Пчелки валятся в кипяток — столько их! От сарая длиннее тень», «занавеска пузырится на окне»… Можно цитатами всю книгу переписать, да и то мало будет, потому что снаружи, как это бывает со всеми хорошими вещами, книга меньше, чем изнутри.
Много-много запахов, вкусов, чудных названий, вкрапленных историй, и все это с уменьшительными суффиксами, которые в таком количестве где угодно смотрелись бы назойливо, но только не в этой книге. Тут гармония. Никакого зла. Но это и никакой и не елей, как кто-то может подумать, тут есть и страхи, и трудности — все, что в жизни, то и здесь.
Характеров тоже много: одно описание недовольного человека каково! И дьякона, и отцов квасника и хлебника, и попутчиков-паломников, и игрушечника, и монахов, и старца, и отца, и «осман-паши» и особенно Горкина.
Механизмы возникновения разных слухов так шкодно нарисованы, что без улыбки не обойтись.
Читала «Богомолье» в автобусе и проехала мимо своей остановки. Настолько заразительно это счастье видеть жизнь детскими глазами, что его никак нельзя было отложить.

Интересна сама история написания рассказа, об этом пишет в своей книге Наталья Солнцева. Однажды Иван Сергеевич буквально в двух-трех словах услышал историю о чудесном обретении древнего креста и задумал написать рассказ. Закончил работу над ним в феврале 1939 года и тогда же опубликовал, но его друг профессор Ильин раскритиковал произведение, мол рассказ о чуде, но чувствуется, что сам Шмелев в это чудо не верит. В итоге Иван Сергеевич переписывал "Куликово поле" десять (!) раз пока не сумел выразить то, что хотел "веру жизнью доказать".

Хотя многие произведения писателя имеют религиозную направленность, его путь к вере был довольно сложным. Многие, думаю, знают самую известную повесть Шмелева "Лето Господне" о православных праздниках, написанную по воспоминаниям из детства. Воспитанием Вани занимался дядька Горкин, человек глубоко верующий и это оказало влияние на формирование личности мальчика. Уже позже, учась в университете, Шмелев отошел от веры и только после потери сына, расстрелянного во время гражданской, очень медленно, с желанием и в тоже время огромной внутренней борьбой вновь двигался в этом направлении. На критику Ильина он тогда ответил

Рассказ "Куликово поле" как раз об этом, об обретении веры через чудо. Повествование ведется от лица следователя по особо важным делам, служившего в Москве, еще в царской России. После Октябрьской революции он переехал в Тулу, тут и довелось услышать историю от объездчика Василия Сухова о старинном кресте, который тот случайно нашел на Куликовом поле. Что делать с находкой Василий не знал. И только ему вспомнился бывший помещик этих мест, знаток старины, который сейчас жил в Сергиевом Посаде, как появился на дороге странник благовидной наружности. Разговорились, оказалось, он как раз в ту сторону направляется. Вот и передал Василий с ним крест для барина Среднева.

Историю сложно назвать чудом, просто череда совпадений и случайностей, кабы она не имела продолжение. Чуть позже рассказчик окажется в Сергиевом Посаде и познакомится с тем самым барином и его дочерью, которые расскажут свою историю появления в их доме загадочного старца и обретение драгоценного подарка.

Особый смысл вложил автор и в дату, когда происходили основные события. Крест был обретен в Дмитриевскую родительскую субботу, день поминовения усопших, установленный князем Дмитрием Донским после завершения Куликовской битвы. События происходили в 1925 году, тогда этот день совпал с днем празднования Октябрьской революции. Революционному настоящему противопоставляется многовековая история. Следователь - атеист, не желающий верить в чудо, пытается путем логических рассуждений доказать происшедшее в доме Средневых, но сомнения рассыпаются перед фактами.

В.О. Ключевский – «Значение преподобного Сергия для русского народа и государства» (речь, 1892 г.)

Работа нашего известного историка Василия Осиповича Ключевского «Значение преподобного Сергия…» представляет собой речь, произнесённую на собрании Московской Духовой академии в Сергиевом Посаде в 1892 году.
Посвящена она Сергию Радонежскому (1314 – 1392), игумену Православной церкви, основателю Свято-Троицкого монастыря и Троице-Сергиевой лавры, человеку, благословившему князя Димитрия Ивановича на знаменитую Куликовскую битву; подвижника, причисленного Православной церковью к лику святых.
Значение Сергия Радонежского для Руси и нынешней России огромно. И как духовный и как политический деятель он всегда отстаивал (и с успехом!) интересы нашей страны, нашего ГОСУДАРСТВА и нашей КУЛЬТУРЫ.
Во времена СССР по понятным причинам роль Сергия Родонежского достаточным образом не освещалась. Но теперь, когда Россия обретает духовное и политическое обновление, когда на дворе стоит РУССКАЯ ВЕСНА, пришло время вспомнить и о деятельности Сергия Радонежского.
Ключевский очень хорошо рассказывает об этом нашем святом. Единственное – мне показалось, что автор слишком «растекается мыслию по древу». Ту же самую информацию можно было передать в полном объёме, сократив при этом текст речи вдвое.
Но это единственный недостаток этой очень полезной речи.

"Богомолье", пожалуй, не настолько известное произведение Ивана Сергеевича Шмелева, как "Лето Господне".
Написаны книги были, когда писатель жил в эмиграции, во Франции. У Шмелева был племянник . Именно ему писатель пытался рассказать , что такое церковные праздники, как они отмечались в России, показать жизнь той дореволюционной России глазами ребенка, вспоминая собственное детство. Так вышли очерки, которые изначально печатались в одной из газет, а позже отдельным изданием. Книги были хорошо приняты и высоко оценены русским зарубежьем. Так, например, у Константина Бальмонта она стала настольной, а противница Шмелева Зинаида Гиппиус, прочитав их писала ему "только Ваша душа могла это все схватить и это все вернуть."

"Богомолье" - это не продолжение, а скорее дополнение "Лето Господне". Написана она была довольно быстро, здесь Иван Сергеевич вспоминает свое паломничество в Троице-Сергиеву Лавру.

Начинается книга с того, что старый плотник Горкин, который «уже не работает, а так, при доме», а по сути он был духовным наставником Вани, решает отправиться в Лавру, чтобы поклониться мощам Сергия Радонежского. С ним вместе из Москвы выходят еще несколько человек, конюх Антип, купеческий сын Федор, тайком от отца мечтающий стать монахом, а на то требуется благословение испросить у старца, банщица Домна Панферовна , "женщина богомольная и обстоятельная" и ее внучка Анюта. Вместе с Горкиным отпускает отец и Ваню, которому тогда было лет 6-7. Путь в Сергиев Посад, новые знакомства, судьбы героев об этом идет рассказ от лица ребенка.

Есть в книге описание встречи со старцем Варнавой, который в 1994 году Русской православной церковью был причислен к лику святых. Ничего вроде и не сказал батюшка, ласково посмотрел, по головке погладил, все-то у него "пчелки, слезки, крестик", каждого принял, наставление дал, благословил. Несколько минут общения со старцем, а на глазах слезы и в душе радость. Мне в одном из монастырей довелось пообщаться с матушкой Софией. Вот и у нее все уменьшительно-ласкательное "иконочка, душенька, родненькие, миленькие" и никакого раздражения, а только покой в душе после такой беседы и ощущение, что тебя здесь любят.

Да и вся эта книга, как и "Лето Господне" написана таким умилительным, как многие назовут приторно-слащавым, а по мне так, наикрасивейшим, кружевным, настоящим русским языком. Я не очень люблю использовать слова "вкусный" и "послевкусие" применительно к литературе, но здесь никак по-другому. И если "Лето Господне" написана так, что слюнки текут, то "Богомолье" книга духовно сытая.

Начну с того, что первую часть трилогии Балашова читала, как оказалось, три года назад! А содержание помню отлично. Это ли не показатель качества написанного? Во второй книге эпопеи автор продолжает знакомить читателя с событиями конца 14 века, но, вопреки названию, Сергий Радонежский не выступает главным действующим лицом. Оно и понятно, в то время он не мог быть единственным, кто двигал историей, хотя вклад в ее развитие сделал немалый (опять же со слов Балашова).

Мое издание включает три части, в каждой из которых фокус внимания направлен на определенную тему. К примеру, в первой части автор рассматривает состояние Руси после Куликовской битвы, когда гордость за победу в битве с Мамаем зашкаливала, нападения нового хана никто не ожидал, а Дмитрий Донской переживал из-за своего недостойного поведения на поле брани. Что касается осады Москвы в 1382 году, то тут Балашов чуть ли не прямым текстом говорит о бегстве московского князя из своего города. Кто теперь разберет как там было на самом деле? Может и правда Донской не был таким героем как его теперь рисуют. Самое любопытное на мой взгляд не это, а то, как автор переплетает историю прошлого и историю его современности, показывая и доказывая отсутствие такого понятия, как "народ". Вот ради подобных рассуждений только можно читать весь этот многостраничный труд.

Во второй части издания наконец-то появляется тот, чье имя выведено на обложке книги. Сергий Радонежский. Как и в предыдущей книге трилогии он выглядит чрезвычайно мудрым, потому что говорит мало. Молчание -- золото, все мы это знаем. Вот и Сергий больше молчит, улыбается, а как слово молвит, то все его слушают и поступают в соответствии с его советами. Вот только теперь, три года спустя после первого знакомства с этим святым посредством Балашова, мне Радонежский не кажется таким уж важным и сильным. Отчего так? Вроде и бесов он в силах изгнать из одержимого, и рокировки с властьимущими проворачивает вроде бы дельные, однако вот эта его молчаливость мне вдруг стала казаться не мудростью, а чуть ли не отсутствием компетентности. Такое ощущение, что автор чрезвычайно благоволит этому персонажу и, боясь выставить его глупцом или суетным мирянином, практически лишает присутствия в сюжете. Получается, что все о нем помнят, говорят, уважают, почитают, но Сергий Радонежский остается где-то на периферии зрения. Печально это, все же личность значительная, хотелось узнать про его жизнь больше.

В третьей части издания Балашов показывает нам взаимоотношения между Русью и Европой, то есть часть весьма политическая. Тут и Литва вновь обретает четкость, а вместе с ней противостояние католицизма и православия. Автор много и часто задает вопросы для размышлений, сам же впоследствии отвечая на них так, как считает верным. Читатель может согласиться или нет, дело каждого думать своей головой. Меня же подкупает то, как Балашов объясняет свои позиции. Он не грешит голословностью, а пространно с примерами разъясняет почему пришел к тем или иным выводам (отсюда, видимо, и складывается немалый объем произведения). Подкупает и то, что во многих взглядах я солидарна с автором, поэтому оценить его труд ниже 5 из 5 не в силах.

Какой же красивый язык в книге! В современных книгах такое не встречается почти. Тут слова льются как музыка! Отдыхаешь душой только даже от звука слов.
Но и содержание немного напоминает музыку: неторопливую, очень светлую и теплую.
Дорога к преподобному Сергию Радонежскому. Пешочком, хотя есть возможность поехать и на лошади. И как вся дорога проходит, встречи с другими богомольцами, посещение монастыря, чудные жизненные пересечения, которые и реально в жизни происходит и уж тем более на пути к Преподобному.
Плюс атмосфера детства, безмятежного и спокойного, особенно по сравнению с тем, что ожидает автора в будущем.
А какие описания еды!! Просто слюнки текут.
Мелодичность языка усиливает исполнение Герасимова. Недаром про него говорят, что он, как никто, хорош для русской классики. Его немного протяжная манера исполнения сливается с мелодией языка, превращаясь в очень красивую песню о детстве, о Вере, просто о жизни, которую мы потеряли.

Что ж, долги перед собой и ЛЛ надо до нового года отдать. Накопилось несколько неотзывученных книг. После паломнической поездки по святым местам Псковщины, в голову как-то не лезли обычные светские книги. Поэтому выбор пал на самого "православного" писателя России. Взялся за дилогию "Богомолье" и "Лето Господне". Тем более, что озвучивал книги Вячеслав Герасимов, в любви к коему я не единожды признавался. Я тут открыл его биографию и был немало удивлен - оказывается всю свою сознательную жизнь в лучшей ее части, я провел под его дикторский голос на Всесоюзном радио. Москвичи тоже наверное удивятся, если я скажу, что станции 8 линий из 13 Московского метрополитена озвучены его голосом. Ну и многие годы он озвучивал книги для слепых. Я прослушал достаточно много книг в его исполнении, и вот что хочу сказать - есть чтение-работа, а есть чтение -вдохновение, ну или актерская работа. Это относится и к "Богомолью". Чувствуется, что автор любит Шмелева и читает просто замечательно: картинка оживает и во всей своей красе остается в памяти. Просто великолепно!! Нет слов!! Рекомендую!!!