Мои воспоминания

И когда я начал передачу со слов, что мы будем обсуждать историю классической европейской культуры здесь, в Греческом зале (что звучало как пародия на Райкина), искусствовед вскочила, как кошка, и сказала, что не позволит, чтоб здесь так выражались. Пришлось фразу произносить по-другому.

"Мои воспоминания" Сергея Капицы оставляют смешанное впечатление. С одной стороны, перед нами фигура огромного масштаба: физик, просветитель, пионер советского дайвинга (его подводные съёмки в своё время конкурировали с фильмами Кусто, может и потому, что Кусто мало показывали) и человек, приобщивший миллионы к науке через «Очевидное - невероятное». С другой стороны, как мемуарист Сергей Петрович раскрывается слабо. Книга больше напоминает сборник разнородных документов. Действительно любопытные страницы - например, детство в Кембридже или позднесоветские научные искания - быстро тонут в бесконечных комплиментарных письмах коллег и родственников.

Разделы, посвящённые непосредственно физике и научным будням, написаны суховато. Если вы не специалист в области ядерной физики или микротронов, имена большинства фигурантов вам ничего не скажут (исключением остаётся разве что Курчатов). Не совсем понятной и раскрытой остаётся и главная метаморфоза его поздних лет - резкий уход из фундаментальной физики в синергетику и математическое моделирование демографии.

Книга будет интересна тем, кто ищет конкретные исторические детали и архивные свидетельства эпохи.

На этих страницах Сергей Петрович мало говорил о своей семье и на всякие расспросы отвечал односложно.

Так что вы не найдете здесь увлекательную исповедь великого популяризатора, вот телевизионный архив "Очевидного - невероятного" наверное справляется с этой задачей куда лучше.

Однажды я вышел на палубу и увидел, что вокруг нашего кораблика из воды высунули свои почти собачьи морды несколько маленьких тюленей. Усики, ушки на макушке. И очень умные, совершенно интеллигентные глаза внимательно смотрят на корабль. Я спросил боцмана: «Что это они на нас так смотрят?» — «А, говорит, это они музыку слушают». Действительно, в это время по громкой связи играла незамысловатая музыка. Боцман пошел в рубку и вырубил музыку — зверьки покрутили головами и уплыли. Но стоило ему включить музыку, как они тут же вернулись и снова так же внимательно стали слушать. А мы ищем связи с внеземными цивилизациями!

У меня еще в детстве сформировалась гипотеза, что природа отдыхает на детях гениальных родителей. И ярким подтверждением этого утверждения для меня тогда была личность Сергея Капицы – ведущего "Очевидное-невероятное". "Ну не может же успешный и талантливый ученый каждую неделю появляться в телевизоре с такой прической и говорить с такой хазановской интонацией "Добрый день!" – думал я.

И вот прошло уже много времени с тех пор и "Мои воспоминания" Капицы развеяли эти мои детские впечатления. Передо мной раскрылась яркая и разнообразная жизнь ученого и не побоюсь этого слова просветителя.

Интересные сюжеты:

· Рождение и детство в Кембридже. · Эвакуация в Казань во время ВОВ. Описаны знакомые места. Смешной сюжет с фотографиями. · Дед С.Капицы - А.Н. Крылов. Оказывается он родом из Алатыря. И упоминание некоторого академика Крылова в воспоминаниях дяди моей жены (https://dvh2000.livejournal.com/1723.html) касается той же персоны. · Помощь отцу в хате-лаборатории во время его опалы. · Спортивные увлечения – лыжи, подводное плавание. · Физтех как система выращивания нового поколения ученых и инженеров. · "Очевидное-невероятное" – как просветительский проект, направленный на разъяснение места науки в обществе. Раскрытие через передачу ранее недоступных широкой публике мыслей и позиций крупных ученых и личностей. Попытка превратить общение на передаче в небанальный разговор. А для этого нужен умный собеседник по обсуждаемым темам, которым столько лет является С. Капица. · Общественная работа меня меньше заинтересовала. · Увлечение последних лет – работы по долгосрочному прогнозированию роста населения. Вывод: мы проходим через глобальный демографический переход - от взрывного развития популяции, когда численность стремиться к бесконечности, к постоянному значению. Надо почитать его книгу "Демография и будущее цивилизации".

Переоценил я на порядок выше личность С.Капицы. Вместе с тем в какой-то степени я оказался прав в своих детских впечатлениях о его карьере. В своей книге он упоминает следующее высказывание академика Арцимовича: "Этим ты ставишь крест на академической карьере". Но я благодарен Капице именно за его передачу "Очевидное-невероятное". Считаю эту передачу главным Делом этого человека.

Скачиваю записи передач – посмотреть.

Сергей Петрович Капица "Мои воспоминания"

"На любом интеллектуальном уровне люди прежде всего хотят понять, что есть добро и зло, что полезно, что необходимо. Эти всеобщие вопросы стоят перед каждым из нас, и каждый должен решить их для себя сам. В этом смысле всякий человек выступает и как философ, и как своего рода энциклопедист".

Кто как помнит Сергея Капицу? Мои воспоминания о нём из детства. Детсадовского. Когда я ещё не знала слова "парадокс" и меня очень оно интересовало, я вкладывала в него какое-то свое значение и вставляла в самые невообразимые обороты, смущая взрослых. Но это воспоминания моей мамы, а я помню, что после слов "парадоксов друг... Александр Сергеевич Пушкин" на экране телевизора появлялся крупный, серьезный дядечка с острыми глазами и непокорным хохолком на темени со словами: "Добрый дзень!" И этот "дзень" всегда звучал именно так - польско-белорусски, как говорила прабабушка и все её многочисленные дети)) Смотрела я на него заворожённо, почти также внимательно, как передачу "В гостях у сказки", но не понимала ничего вообще. По прошествии почти сорока пяти лет я по-прежнему не понимаю "теории течений тонких слоёв жидкости", "теории пограничного слоя в газе", "теории функций комплексного переменного", "поведения бесселевых функций в комплексной плоскости", ещё очень много чего, и вряд ли пойму. Но в книге воспоминаний Сергея Петровича речь не о физике, не о социологии и не об антропологии. Всё больше о людях - о родителях, о брате, о друзьях, единомышленниках, о погружениях с аквалангом и многочисленных экспедициях, об "Очевидном-невероятном" и научных изданиях. Почти ни слова о личной жизни и куча анекдотов.

"На Востоке считают, что права человека возникают из ответственности и долга. Та же дискуссия происходит и в христианском мире, только мы все время говорим о правах человека, забывая, что эта проблема более сложная. Свобода и ответственность дополняют друг друга".

Будучи человеком немолодым, я далека от мысли о том, что учёные - схимники, презревшие свет и радости бытия ради науки, всё-таки периодически вздрагиваю, сталкиваясь с энциклопедическими знаниями и обширными интересами. Вот и здесь, наткнувшись на "додекафоническую манеру" или "нарышкинское барокко", я для начала удивляюсь тому, что человек, не имеющий никакого отношения к музыке или истории архитектуры, замечает это походя, как бы просто фиксируя для себя, и только потом вспоминаю, что сферы интересов Сергея Петровича не ограничивались исключительно наукой и общественной деятельностью во имя науки. И автор книги мне по-прежнему симпатичен, как тогда, в детстве, но уже по другим причинам - в силу своей целеустремлённости, ответственности, умении расставлять приоритеты, способности применить научный подход для решения любых задач, элегантного чувства юмора, качеств, которыми я совершенно не обладаю))

"Я вообще считаю, что скрывать что-то путём цензурных мероприятий бессмысленно: люди всё равно узнают, но "испорченный телефон" часто приводит к превратным представлениям об окружающем мире, а имея прямой доступ к материалам, вы гораздо лучше понимаете, что происходит. Но это уже рассуждения, принадлежащие другому времени, другим интересам и другой эпохе".