У Последнего завета чудной пример аннотации, которая, с одной стороны, не противоречит содержанию романа, с другой стороны, расставляет акценты совсем не на тех событиях, которые являются основными в книге.
В описании, например, ни слова не сказано о том, что сюжет развивается на фоне очередного обострения арабо-израильского конфликта, и политическая обстановка становится одним из ключевых факторов и источником опасности для главных героев. Напряжение между сторонами возникло в самый неподходящий момент, когда все было готово к перемирию. Новые происшествия вызвали хаос: понятно, что и среди арабов, и среди израильтян достаточно тех, кто против перемирия, но в этом случае выяснить зачинщиков провокаций не получается.
Мэгги Костелло привлечена в качестве переговорщика, чтобы попытаться спасти диалог между сторонами и сохранить шансы на мирное урегулирование. На похоронах погибшего политического активиста и археолога Шимона Гутмана героиня знакомится с его сыном Ури. Последующие события вновь сталкивают персонажей между собой, и они, анализируя происходящее, понимают, что, помимо очевидных провокаций, попыток сорвать переговоры, есть еще некая скрытая причина.
Таковой является древняя глиняная табличка с завещанием Авраама. На ней записано, кому должна принадлежать земля, за которую долгие годы сражаются евреи и арабы. Но о том, что именно они ищут и как это выглядит, Мэгги и Ури узнают уже ближе к развязке книги, до этого находясь в условиях «пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что». Найти табличку, разумеется, пытаются не только главные герои, но и множество других лиц, заинтересованных в том, чтобы первыми узнать последнюю волю Авраама, а потом решать, предавать ее огласке или нет.
У авторов, которые строят сюжет вокруг потерянных реликвий, способных изменить ход истории, по сути есть два варианта завершить свое повествование: либо вновь «потерять» артефакт, чтобы он канул в небытие и сохранить тем самым привязку к реальности, либо сделать его достоянием человечества, после чего наступит мир и благодать, по крайней мере, в книжной действительности. Поэтому финал «Последнего завета» не становится сюрпризом.
25 понравилось
