Боевые маршруты

«Закончив доклад, я не преминул сообщить представителю Ставки: - Почти все самолеты По-2 сейчас заняты не боевой работой, а развозят по частям сухари. Жуков посмотрел на Тимошенко, как бы требуя подтверждения, тот согласно кивнул головой. - Кончайте с этим, - отрубил Жуков. - Вся авиация должна действовать только по противнику.»

Полынин Федор Петрович, генерал-полковник авиации, был также командующим ВВС Польши в 1944-1949 годах. Путь в авиацию его лежал через Вольскую летную школу, где инструкторами были бывшие пехотинцы, ставшие пилотами за три месяца. Они обучали курсантов в течение трех лет минимум. В бомбардировочной авиации Полынин служил во славу китайских феодалов и умело бомбил народных повстанцев, сражался с японцами и наблюдал за тем, как дежурным на посту наблюдения, пропустившим японские самолеты, запросто отрубали головы. Для организации авиационной школы в Синьцзяне Советский Союз передал Китаю несколько самолетов Р-5 и По-2 со всем оборудованием, необходимым для их обслуживания. Сперва он был командиром отряда тяжелых бомбардировщиков (ТБ-3), а затем переучился на СБ - скоростной бомбардировщик. Японские самолеты, с которыми вели бои наши летчики, уже имели радиостанции и приборное оборудование для ночных полетов. Но японцы, тем не менее, несли большие потери в небе Китая. А все потому, что они находились в точно таких же условиях, в каких позднее будут находиться советские летчики на Халхин-Голе. « Японцам приходилось летать на полный радиус, так как их аэродромы находились далеко от линии фронта. Истребители, имевшие задачей прикрывать бомбардировщиков, были в какой-то мере скованы в маневре. Мы же в этом отношении находились в более выгодных условиях. Наши истребители, как правило, вели воздушные бои в районе своего аэродрома, имели большой запас горючего, могли повторять атаки многократно, преследовать противника, когда он уходил от цели.» Когда Полынин поучаствовал в бомбардировке авиабазы японцев на острове Формоза (Тайвань), поздравить советских летчиков с победой прибыла жена Чан Кай-ши - Сун Мей-лин. Она являлась фактически министром китайской авиации: назначала и смещала офицеров и генералов, награждала их орденами, производила через своего брата - миллионера закупки самолетов. Руководители групп советских летчиков-добровольцев по прибытии в Китай обычно представлялись именно ей. Сун Мей-лин была младшей сестрой вдовы выдающегося китайского революционера Сун Ят-сена. Образование она получила в Америке, владела несколькими европейскими языками. Воевали в Китае и американские летчики волонтеры. По возвращении на Родину, Полынин получил назначение в Киев на должность заместителя командующего ВВС Киевского Особого военного округа. Его словно испытывали на способность исполнять любые приказы. Быстро перебросили командовать ВВС на Карельском перешейке. А потом предложили должность командира 13-й бомбардировочной авиационной дивизии, которая формировалась в Бобруйске. Справка: 13-я бомбардировочная авиационная дивизия входила в состав ВВС Западного особого военного округа (командующий генерал армии Д. Г. Павлов, его заместитель генерал-лейтенант И. В. Болдин, начальник штаба генерал-лейтенант В. Е. Климовских, члены Военного совета секретарь ЦК КП(б) Белоруссии П. К. Пономаренко и генерал-лейтенант А. Я. Фоминых). Как готовилась к войне советская авиация, или как ее готовили на убой: 1. Авиация была разделена на армейскую и фронтовую. Первая подчинялась командованию общевойсковых армий, а вторая - командующему ВВС округа. Двойственность в управлении отрицательно сказывалась на боевой деятельности авиации, массированное ее применение исключалось. 2. Смешанные авиадивизии, входившие в состав армейской авиации, были громоздкими. Состояли они из 4-5 полков (истребительных, штурмовых и бомбардировочных). Управлять такой махиной командиру дивизии было нелегко. Трудно управляемым оказался и авиационный тыл. Все это выявилось в первые же месяцы Великой Отечественной войны. 3. В декабре 1940 года была утверждена программа, рассчитанная на массовый выпуск новых типов самолетов, но за какие-то шесть месяцев авиапромышленность, разумеется, не могла ее выполнить. 4. Аэродромов почти не было. Их строительство и реконструкция в западных приграничных округах начались перед самой войной. Зато народ отвлекали полетами к Северному полюсу… 5. Многие базовые аэродромы, на которых старые взлетно-посадочные полосы успели разобрать, а новыми не заменили, оказались вообще непригодными для эксплуатации. 6. После уничтожения немцами большинства советских истребителей, бомбардировщиков заставляли вылетать на задания без сопровождения. В мае 1942 года на базе ВВС Брянского фронта создается 2-я воздушная армия. Командовать ею назначили генерала С. А. Красовского. Полынин у него стал заместителем. Некоторые описания Полынина особенностей войны уже совсем не удивляют. Становится правилом некая согласованность в действиях нашей и немецкой бомбардировочной авиаций, словно один человек дирижировал их действиями. «Получилась такая картина. Наши ушли бомбить немецкие танки, а немцы пришли, чтобы бомбить железнодорожный узел.» Чаще всего истребители противника перехватывали паши бомбардировщики при возвращении их на аэродромы. В чем дело? Разобрались и выяснили, что бомбардировщики летают по одним и тем же маршрутам. Вражеские истребители и подкарауливали их, заранее появляясь в нужных районах. И уж совсем непригодной была практика освещения посадочной полосы при приеме самолетов ночью. Самолеты противника тут же начинали бомбить аэродром… Чтобы ввести противника в заблуждение, срочно создали ложные аэродромы. Экипажи бомбардировщиков предупредили: при возвращении с боевого задания обязательно пролетать через них и имитировать посадку. Пролет через ложные аэродромы и имитация посадки стали обязательными. Между пехотой и артиллерией, между наземными частями и авиацией не было никакого взаимодействия. Плюс, большую роль играло низкое качество самолетов от союзников, на которых приходилось летать нашим летчикам на Северо-Западном фронте. «В 1942 году на Северо-Западном фронте враг по-прежнему имел большое превосходство в авиации. Осенью, когда он перешел в наступление, чтобы расширить Рамушевский коридор, его бомбардировщики, налетая большими группами, буквально висели над боевыми порядками 1-й ударной армии. Оказать им сколько-нибудь серьезное противодействие мы не могли. Многие наши полки были вооружены английскими «;харрикейнами», американскими «киттихауками» и «томагавками» Эти самолеты по своим качествам сильно уступали немецким. Да и возиться с ними приходилось немало. Особенно досаждала нехватка запасных частей. Из иностранных истребителей лучшим считался «аэрокобра». Но и он страдал серьезным недостатком - слабое вооружение.» Почему-то не удивляет тот факт, что Северо-Западным фронтом сперва командовал Тимошенко, а затем Конев. Эти деятели смотрели сквозь пальцы и не на такие вещи, как некачественные самолеты. Нехватка отечественных истребителей, несовершенство иностранной техники породили у некоторой части летчиков неверие в свои силы. Они начали придерживаться оборонительной тактики. Среди летчиков-штурмовиков начались разговоры, что Ил-2 не может выполнять боевые задания без сильного прикрытия, что в воздушном бою он якобы беспомощен. Неспроста к такие вот эскадрильи, с иностранными самолетами и не верящими в качество советских самолетов летчиков, почему-то часто приезжали всякие литераторы типа Михалкова или поэтессы Алигер. В январе 1943 года Полынина назначают командовать 6-й воздушной армией. Он ближе знакомится с маршалами Жуковым и Тимошенко. Численно уже превосходя самолеты противника, советских летчиков тем не менее использовали порционно, словно желая подольше растянуть военные действия. «- Силы у нас есть, и немалые. А вот перегрызть злосчастный Рамушевский коридор не можем. Почему? Потому что бьем не кулаком, а растопыренными пальцами». Особенно остро чувствовалась нехватка аэродромов. К началу операции только одна гвардейская дивизия располагалась в соответствии с замыслом командования - в 4-5 минутах лета до передовой. Остальные же находились на удаленных от фронта аэродромах. Это, конечно, снижало их боевые возможности. Полынин много рассказывает о том, как на пожертвования советских людей строились истребители. «- Сегодня у нас в гостях патриот земли русской Иван Потапович Покашевский. Из своих сбережений он отдал 120 тысяч рублей на постройку боевого самолета.» Вот только не понятно: в мемуарах Ворожейкина, например, люди в тылу радовались отрезу на пальто, голодали, а в мемуарах Полынина только и успевали на самолеты сбрасываться… Быть может поэтому товарища Полынина сперва назначили ответственным за создание боевых авиационных частей и подготовкой кадров для Польши. Потом, по предложению Советского государства правительство молодой демократической республики приняло специальное постановление об организации гражданского воздушного флота и открытии трех воздушных линий. Были составлены штаты аэропортов, намечены трассы воздушных линий, сделаны расчеты на расход горючего и смазочных материалов. В апреле 1945 года в Польше были сданы в эксплуатацию две воздушные линии. Полынин будет командующим ВВС Польши. Именно он делает 1 сентября праздником возрожденной польской авиации. Федор Петрович говорит следящие слова: «Польский народ никогда не забудет той помощи, которую оказал ему СССР и лично Генералиссимус Сталин, оснастивший нашу авиацию прекрасной техникой и давший замечательных командиров.» И нарушает он тем самым проверенное историей правило: «никогда не говори никогда». Аминь!