Мои книги
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Ветер – это мы: он собирает и запоминает наши голоса, чтобы их потом подхватили полевые травы.
Честное слово, о Холли я никогда так не думал. Можно любить и без этого. Тогда человек будет вроде посторонним - посторонним, но другом.
Его холодные глаза анатомировали меня, производя аккуратные пробные надрезы.
Всякому приятно чувствовать свое превосходство, – сказала она. – Но неплохо бы для этого иметь хоть какие-нибудь основания.
“Это дало мне новую пищу для размышлений. К воскресенью пережевывать ее мне надоело.”
Мне ее не хватало, и, по мере того как шли дни, мной овладевала смутная обида, словно меня забыл лучший друг. Скука, беспокойство вошли в мою жизнь, но не вызывали желания видеть прежних друзей - они казались пресными, как бессолевая, бессахарная диета.
«Отдает дерьмом. Но божественно.»
лучше глядеть в небо, чем жить там. До чего же пустое место, и такое пасмурное. Просто край, где гремит гром и все на свете пропадает.
Если позволишь себе полюбить дикую тварь, кончится тем, что только и будешь глядеть в небо.
Все ее любят, хотя многие - нет.
Редко какой автор, особенно из непечатавшихся, устоит перед соблазном почитать вслух свое произведение.
Мы просто встретились однажды у реки — и всё. Мы чужие. Мы ничего друг другу не обещали. Мы никогда… О Господи Иисусе! Какие же мы чужие? Он был мой.
мы смеялись, когда наступила печаль.
люблю Нью-Йорк; хотя он и не мой, как должно быть твоим хоть что-нибудь: дерево, улица, город, – в общем, то, что стало твоим, потому что здесь твой дом, твое место.
Если какой-нибудь волшебник пожелает сделать мне подарок, пусть это будет бутылка с голосами нашей кухни, с переливами смеха и надтреснутым бормотком огня, с ароматами сливочного масла, сахара и печеного теста
хочу быть собой, когда в одно прекрасное утро проснусь и пойду завтракать к Тиффани
Так и не узнаешь, что твое, пока не потеряешь…
В таком мрачном окружении по одной одежде (на ней еще был костюм для верховой езды – куртка и джинсы) ее можно было принять за подружку бандита, а темные очки, растрепанные волосы и прилипшая к надутым губам сигарета «Пикиюн» сходство это только усиливали
морали у нее не больше, чем у суки во время течки
Говорят, чем глупее человек, тем он храбрее. Он довольно глупый