Нет, Есенин - не мой поэт, я не могу, так легко переходить от любовной лирики и откровенных слов любви сразу к веселым и кабацким гуляньям, настроениям, а потом, снова к чувственному описанию русской глубинки...
Нет, мой мозг не может воспринимать все это одновременно...
Возьмем, к примеру, поэму "Анна Снегина".
Поначалу читаешь, это - как-будто бешеный ритм Маяковского... хочется декламировать это громко, жестко, чуть ли не в рупор:
В скандале убийством пахнет.
И в нашу и в их вину
Вдруг кто-то из них как ахнет! —
И сразу убил старшину.
На нашей быдластой сходке
Мы делу условили ширь.
Судили. Забили в колодки
И десять услали в Сибирь.
С тех пор и у нас неуряды.
Скатилась со счастья возжа.
Почти что три года кряду
У нас то падеж, то пожар».
Да, понятно, стиль не тот, но голос должен быть таким громовым...
И вот, Сергуша едет домой. И сразу читаешь красивые описания природы и милых деревушек.
По-старому с шубой овчинной
Иду я на свой сеновал.
Иду я разросшимся садом,
Лицо задевает сирень.
или
Дорога довольно хорошая,
Приятная хладная звень.
Луна золотою порошею
Осыпала даль деревень.
И вот уже диалоги с Проном, приход соседки Анны, его первая любовь, вспомнились первые чувства, мечты, как трогательно!
Сгущалась, туманилась даль.
Не знаю, зачем я трогал
Перчатки ее и шаль.
И вот уже Сергуша отвечает на распросы крестьян:
«Скажи,
Кто такое Ленин?»
Я тихо ответил:
«Он — вы».
Как здорово отмечает, а? Как настоящий Поэт с большой буквы!...
Все же такое сочетание мажора и минора меня поразило!
После прочтения я нашел запись Сергея Юрского, который читает эту поэму, ну просто потрясающе! Всем советую послушать и насладиться!
Я именно так себе и представлял ее прочтение.
Ну, все, хватит спойлить! Берите томик Есенина и начинайте знакомиться с произведениями Сергея.
Все же позднее творчество действительно отдается в сторону имажинизма.
Но я советовал бы читать его творения вперемешку.
Ну а начинать, конечно, с самого заветного первого стиха о березке

Белая берёза
Под моим окном
Принакрылась снегом,
Точно серебром.
На пушистых ветках
Снежною каймой
Распустились кисти
Белой бахромой...