История веры и религиозных идей. От Магомета до Реформации

Третий том «Истории веры и религиозных идей» особенно явно показывает склонность Элиаде уделять большее внимание не мэйнстриму религий, то есть ортодоксальным и общепринятым взглядам в той или иной религиозной парадигме, а отклонениям от него. Это вполне объясняется высказанной Элиаде целью «анализа религиозного творчества» и выявления самобытных идей. Именно поэтому он не останавливается на тех взглядах, которые, по его мнению, являются результатом заимствований или компиляций уже существующих учений. Наиболее интересны для Элиаде направления, дающие новую мысль, оригинальное развитие идеи. Не знаю даже, хорошо это или плохо… Для меня, скорее, хорошо, потому что есть возможность узнать о тех направлениях развития религиозной мысли, которые традиционно считаются непопулярными.

Так, рассказывая об исламе, он дает представление о его зарождении и развитии на начальном этапе вплоть до смерти пророка Муххамеда, но, далее, он почти ничего не говорит о суннитах, наиболее многочисленной группе ислама, зато подробно останавливается на взглядах шиитов, исмаилитов, суфиев и прочих течений, часть из которых даже преследовалась. Рассматривая христианство, Элиаде также почти не касается традиционного богословия (впрочем, он это сам декларирует, объясняя тем, что данная область имеет колоссальную литературу, а ему хотелось бы рассмотреть то, что менее изучено), но подробно рассматривает всякого рода ереси, а также мистические течения в христианстве, которые, если и не были осуждены, то балансировали на грани. Он ничего не говорит о православной церкви, объясняя это тем, что после раскола восточное христианство не родило ни одной оригинальной идеи, а застыло в ортодоксии и обрядности. В иудаизме его, в первую очередь, интересует Кабала и хасидизм.

Элиаде очень широко трактует «религиозность», он ее понимает не как, собственно, участие верующих в жизни определенной конфессии, течения или секты, а как любое проявление связи с чудесным, сакральным (он это называет иерофания), поэтому он рассматривает в своем труде и проявления «народной магии», и философские течения средневековья, и алхимию, и герметизм эпохи Возрождени, и даже определенные общественные течения. Если честно, мне показалось, что старичок «хватил», когда он средневековый культ куртуазной любви сравнил с тантрой. Очень уж он все сакрализирует, если так на все смотреть, то и в туалет, простите, не сходишь без мысли о всецелом очищении и вечном освобождении.

Еще за время чтения всех трех томов, я заметила стойкую тенденцию автора находить практически в любой религии иранские корни или влияния. Есть над чем поразмышлять. Иранцы – очень древний народ с, безусловно, глубокой и самобытной культурой, и, принимая во внимание теорию древнего индо-арийского единства, следующим шагом из предпосылок Мирчи Элиаде должно быть признание единой древней религии, космической, разумеется. В этом, определено, что-то есть, но мне не нравится некоторая нарочитость этой идеи. Жаль, что Элиаде не успел закончить свой труд, было бы интересно, откуда бы он выводил религии Австралии, Океании и американских индейцев, о которых он также намеревался рассказать.

В любом случае, «История веры и религиозных идей» - фундаментальный и очень серьезный труд, дающий наиболее полный обзор мировых религий. Любой автор имеет право на свои собственные гипотезы, а читатель может принимать их или нет. По крайней мере, творческая мысль самого Элиады, абсолютно точно обогатила мировую культуру, явив его взгляд на человека как на существо религиозное, склонное к сакрализации своего мира. Ведь с этим трудно поспорить, человеческому рациональному необходимо уравновешивающее иррациональное, чтобы не терять жизненных ориентиров и развиваться.

Третий том «Истории Веры» я бы разделил на три части (в контексте первых двух томов):

1. Экзотика. В эту часть я бы отправил все разделы, касающиеся религии Тибета, тюрко-монголов, финно-угров и балто-славян. И несмотря на то, что Элиаде не уделает этим разделам особого внимания (за исключением Тибета), предоставляя нам, так сказать, поверхностную информацию. Наблюдать за развитием религиозных идей этих народностей достаточно любопытно, ведь зачастую их творческая мысль уходит далеко в сторону от наших стандартных представлений божественного, делая эти, хоть и небольшие, религиозные ответвления уникальными.

2. Ислам и Еврейский мистицизм. Это самая интересная часть книги. Об исламе, вообще мало где пишут, поэтому информация, касающаяся исламского религиозного гения, действительно ценна. Два значительных раздела книги расскажут нам о зарождении ислама, о его связи с христианством и иудаизмом и о многочисленных ответвлениях внутри него.

Ну и как не отметить мистику? Как исламскую, с его суфизмом, так и иудейскую с его каббалой.

Очаровывающие разделы. Прочтите, не пожалеете.

3. Биографии. За все три тома – это самая скучная часть книги. В один прекрасный момент история христианства уходит от общего в персоналии и начинает знакомить нас с гениями теологической мысли. Быть может, кому-то это будет интересно. Но явно не мне, так как я собираюсь глобально познакомиться с каждым из них, пристально изучив все их работы. Поэтому беглое ознакомление с Аквинским, Лютером и Экхартом – точно не для меня.

Третий том этого замечательного исследования отличается от первых двух более персонифицированным обзором верований и религий, составляющих основу духовной жизни землян в средние века. Элиаде, не открывая ничего нового, очень чётко их систематизирует и показывает отличия воззрений столпов духовенства различных регионов и стран на доминирующие в них религиозные идеи. Достаточно большой объём текста отдан под ламаизм, что порадовало, т.к. до этого, в таком сжатом виде, познакомиться с ним не представлялось возможным, а хотелось...
В конце книги, автор не делает никаких выводов или обобщений и оставаясь верным себе в том, что на протяжении всех 3-х томов он не отдал, даже малейшего, предпочтения ни одной религии мира. Что и понятно, ибо основная мысль книги - все веры взаимосвязанны, взаимодополненны и взаимонаследованны. Поэтому я, позволил себе сделать вывод, что источник религиозных противоречий и войн, отнюдь не сами верования, а люди, которые этого не понимают...

P.S. Что сначала несказанно удивило, а потом восхитило: как пример теократии был представлен ... марксизм-ленинизм! :0)

Ну все, третий том дочитан и могу без ложной скромности сказать, что представление о развитии религиозных убеждений имею. Минимальное, какое и можно вынести из чтения учебника. Потому что "История веры" - это учебник ведь. Для умных мальчиков и девочек, изобилующий перекрестными ссылками на другие источники, откуда о каждой рассматриваемой фигуре, предмете или явлении, можно получить более глубокие сведения, но все же.

Со всеми достоинствами хорошего учебника: бережно-уважительное отношение к материалу, тщательный отбор его по степени значимости, академизм изложения, безоценочность суждений, максимальный охват Об охвате. В трехтомник Мирча Элиаде уместилась история человечества. В той части, которая близка и понятна европейцам и азиатам, Австралию, океанию и американский континент он не затрагивает, разве что касается вскользь. И все равно ощущение от соприкосновения с чем-то грандиозным и колоссальным.

Это ни в коем случае нельзя назвать увлекательным чтением, за беллетристикой в другой отдел. Систематизация разрозненных данных, которые имеются в культурном багаже всякого цивилизованного человека, восполнение пробелов (у мени были, даже и зияющие). Встраивание в единую картину, одновременно линейную (от древности к современности) и циклическую (охватывается весь круг прилежащих вещей, сколько возможно полно с приведением параллелей).

Материи, к которым прикасается мэтр, тонки до неосязаемости. Но ему удается пошить из них полный гардероб, достойный занять место в культурном багаже современника. Глубокая благодарность человеку, заинтересовавшему ученым и его трудами.

Все-таки жаль, что все эти западные историки религий слишком мало место уделяют православию (да и знают его плохо, по большей части). Правда, в такого объема обзоре охватить все затруднительно, но все равно складывается ощущение неполноты и верхоглядства в этом плане. А почему трактат Ареопагита "О божественных именах" превратился в "Божественные числа", я вообще не поняла - или это переводчик оплошал? Интереснее всего в этом томе, пожалуй, разделы про ислам (его история и мистика, суфии и пр.) и про иудейскую мистику. И, конечно, параллели между разными религиями. В самом конце очень интересно про ламаизм, "Книгу мертвых" и опыт видения света после смерти. Есть над чем подумать (а нейропсихологи тут что-нибудь свое сказали бы). Ну, и еще замечание:

Вообще-то это сильное упрощение византийской истории, т.к. до Паламы там вполне себе развивался гуманизм (Феодор Метохит и др.), научные занятия стали считаться "созерцательной жизнью", альтернативной молитвенной. Если б эта тенденция продолжалась, все могло бы быть иначе, но тут этот триумф паламитского обскурантизма грянул. Правда, менее чем через 100 лет ответом ему стала философия Плифона (о котором Элиаде, похоже, знать не знает), так что если б Византия не пала, а плифоновские идеи получили развитие, все опять же могло бы быть иначе. Ну, а так, конечно, Палама стал для православных "последним словом" христианской Империи, так с тех пор и идет.