В определенный момент истории прекратили — по причинам, которые следовало бы проанализировать, — считать поэта жертвой чужого голоса, пребывающего в mania, бреде, энтузиазме или вдохновении. Тогда-то поэтическая "галлюцинация" была принята в качестве определенного "режима" — как простая разработка слышания своей речи, упорядоченного, нормированного обмена тождественного и иного в пределах, которые вполне терпимы для определенной общей организации, индивидуальной, социальной, исторической системы и т.д.
2 понравилось
Ваша оценка