Сестра печали

Уже который год пристально интересуюсь темой блокадного Ленинграда. Читаю дневники, художественную и документальную литературу. Сестру печали мне посоветовали прочитать, как одну из сильных, задевающих за живое книгу о блокаде.
К моему удивлению блокады в ней оказалось мало, сначала, я читала быстро, стараясь скорее перейти уже к блокадной тематике. Но вчитываясь глубже, поняла, что торопиться не стоит. Это произведение, которое следует читать всласть, хорошо осмысливая каждое слово.
В основе сюжета история детдомовца Толи, 20-летнего ленинградца и его друзей. Темы выживания, становления личности и, конечно, любви являются ключевыми в произведении. А как же война, блокада? Да, безусловно, предчувствием войны пропитана большая часть книги, сама война лишь крохотная часть. Причем, на мой взгляд, не лучшая.
А еще эта книга о городе. На что я не очень люблю Петербург, но в Сестре печали он какой-то вовсе непечальный, а светлый и радостный, потому что подается читателю глазами молодого человека.
Не хочу вдаваться в рассуждения о политике, идеологии и вообще том времени. Но, не смотря на все сложности той жизни, мне, пусть и на мгновение, захотелось очутиться в том времени. Влюбиться, не как сейчас, а погрузиться в такую любовь, как у Толи и Лели, дружить по-настоящему, жить в окружении добрых и отзывчивых людей. Жить просто. Простота, молодость, кристальная чистота душ очень цепляет в этом произведении.
И, хотя по ходу развития, ты точно понимаешь, чем все закончится, ты все равно жадно ловишь каждое слово.
История жизни простого человека, с юных лет столкнувшегося с тяжелой жизнью. В нем нет показного геройства и идеальности. Из-за этого кажется, что вся история была на самом деле. Впрочем, возможно так и есть.
Книга не о блокаде и, по моему мнению, не столько о войне. Но она заслуживает внимания.

Ленинград, 1940 год. четверо друзей, бывших детдомовцев, учатся в институте, живут в комнате-бывшей операционной, питаются киселем и сосисками, гуляют по городу, ухлестывают за девушками и мечтают о будущем. но мы уже кое-что знаем о ближайшем будущем, которое их ждет, поэтому уже первые страницы читаются с ощущением тревоги, жалости и обреченности.

хочется, чтобы они еще немного больше успели пожить и порадоваться жизни, прежде чем все начнется. но они не спешат - войны не будет, какая война, ведь только закончилась одна с Финляндией. но один из них упорно строчит военные стихи, а другой, раненый на той самой Финской войне, внезапно умирает. и тучи начинают сгущаться. 

это книга очень ленинградская, очень молодежная и очень винтажная, если можно так выразиться. сейчас так не разговаривают, да и думают как-то по-другому, следовательно, сейчас так и не пишут. как так? и наивно, и просто, и в духе страны советов. без въевшегося налета технологичности и высоких скоростей. ходили ногами, ездили на трамвае, работали руками, ели обычную еду, дарили простые вещи… пели песни, сочиняли стихи. а сейчас нет? и сейчас да, но как-то не так, тогдашнее видится более цельным, прозрачным, неразбавленным. 

начало войны не документируется, главного героя Толю мы застаем уже где-то в окопах за городом, посреди боевых действий. вскоре начинается блокада. герою, как и автору, с которым его можно соотносить, ее пережил, и не без потерь… но это время показано очень умеренно, без акцента на ужасах, так что книга действительно годится представителям старшего школьного возраста. 

честно говоря, я ожидала, что сюжет в основном будет охватывать военный и блокадный период, но это только последняя треть книги, в основном история касается дружбы детдомовцев и влюбленности в девушку, - того, что стало для героя оплотом и источником воли к жизни. 

еще один герой, который делит главенство с Толей, - это, конечно, Ленинград, без которого тот не мыслит своей жизни. сам Шефнер писал, что если город захватят, он покончит с собой - «Ленинград без себя я представить могу, а себя без Ленинграда - нет». 

серия оформлена очень красиво, добротно, в конце есть биографическая и историческая справка. но очень сильно не хватало комментариев: в тексте встречается много специальных слов и историзмов - ни одно из них не объясняется, и по ходу повествования было иногда непонятно, что вообще происходит. это раздражало.