Психопаты

Сборник рассказов о людях, которые так или иначе обладают неким недугом с уклоном в психиатрию, начиная от тифозного бреда вплоть до мании величия. Главные герои далеко не все входят в эту категорию. Некоторые персонажи даже не представлены лично в рассказе (как, например, в "Следователе" речь идёт о поступке покойника). Больше всего впечатлили рассказы "В Москве", "Припадок", "Палата №6" и "Чёрный монах". В первую очередь, все они мне близки, но что явилось детерминантой их успеха в моих глазах, так это герои, которые точно являлись реальными людьми. Их повадки, чувства, сомнения, поступки - всё было настолько приземлённым и в то же время оторванным от реальности, что создавалось ощущение жизни психически больных людей. Чехов именно за то и любим мной, что среди русских писателей 18-20-х веков, его персонажи единственные вызывают во мне настолько сильную эмпатию, свойственную только велики книгам.

«Припадок» получился одним из самых остросоциальных рассказов Чехова, в котором Антон Павлович исследует проблему проституции. в числе прочих, он задаётся и вопросом: «Имеет ли это явление право на существование в цивилизованном гражданском обществе?».

этот вопрос он развивает через личностные переживания альтруистичного студента юридического факультета 3 курса Григория Васильева, которого товарищи-студенты пригласили посетить «общественный дом» для развлечения и приятного времяпрепровождения.

но приятного для Васильева оказалось мало: ему скучно и противно находится в этом месте: вокруг творится похабщина, лицемерие, а в воздухе витает флёр меркантильности и морального разложения.

между тем, его товарищи советуют ему «смотреть объективно на вещи» и не цепляться за детали, которые другие предпочитают не замечать.

романтик Васильев ожидал увидеть «скромные черные платья, бледные лица, печальные улыбки и потёмки», однако реальность оказывается другой.

вскоре Васильев понимает: здесь нет ни «сознания вины», ни «надежды на спасение». он ищет «виноватой улыбки» на лицах женщин и не находит. вместо этого — «тупое выражение обыденной, пошлой скуки и довольства», «глупые глаза, глупые улыбки, резкие, глупые голоса, наглые движения».

его попытка понять брюнетку из Черниговской губернии обрывается на её зевоте и меркантильном требовании: «Угостите портером». даже плач в соседней комнате, вызвавший у Григория вспышку надежды — «тут живут люди, настоящие люди, которые, как везде, оскорбляются, страдают, плачут» — оборачивается новым ударом: «Плачущая была пьяна».

сбежав ото всех, Васильев констатирует: «Это были не погибающие, а уже погибшие».

Васильев наделён «особым талантом — человеческим; способностью отражать в своей душе чужую боль», и «около больного сам становится больным». к сожалению, это сыграет с ним злую шутку. его искренняя попытка понять переходит в состояние, близкое к безумию — припадку.

припадок — это скорее реакция его совести, которая отказалась примириться с тем, что «общество не прощает людям прошлого», но при этом само производит это «прошлое» тысячами, а потом «топит в вине и в мерзостях».

в финале рассказа Васильев, придя в себя после приступа, идёт в университет — с двумя рецептами от психиатра в руках. «Всё это принимал он и раньше!» — иронически заключает Чехов. лекарства от припадка уже есть, а от болезни общества — нет.

Из всего рассказа понравилось лишь одно: чудесное и романтичное описание первого снега и погоды в тот злополучный вечер, когда двое студентов и их неискушённый приятель отправляются на прогулку по борделям. Далее у героя - новые впечатления, рассуждения о проблеме, возмущение морали, муки совести, буря эмоций… Заканчивается всё припадком, который пугает заботливых друзей. Те поручают своего товарища заботам психиатра, который честно собирает анамнез, но не видит ничего серьёзного. Нервы, голубчик. Пропишем Вам бром и морфий. «Всё это принимал он и раньше!», - пишет Антон Палыч. У меня вот сразу возник вопрос: насколько известный Припадок был вызван тонкой душевной организацией, а насколько - потребностью в новой дозе морфия?..

выяснила, что я не читала или хорошо забыла. встретила в другом произведении как отсылку на питие пива доктором

ну, теперь-то я отсылку поняла, но палата #6 у меня теперь стала совсем с другим флером. или даже душком. злые сказки пишет антон палыч, письма-то как-то поприятнее, а тут сплошное фаталите.

в духе шинели и избранного из достоевского. ну т.е. понятно что тут хотели выставить на показ, но общее послевкусие - ну такое. но вообще любопытно, что врач, который ничего не делает, продержался 20 лет