Волшебный козел. Вьетнамские народные сказки

Читала этот сборник сказок на двадцать третье февраля из-за названия, потому что все знают, что бабы - дуры, а мужики - козлы, а заодно вы теперь узнаете, насколько я чудовищно ленива и тормознута в написании отзывов, если сегодня уже далеко не двадцать третье. Восхитило многое: название, само собой, минималистичная шизофрения обложки, а также совершенно умопомрачительные народности вьетнама: помимо, собственно, вьетов, засветились в содержании мыонг, тьямы, седанг, банак, ванкьеу, срэ, мнонг, ма, мео, таи и нунг (если вы случайно прочитали это вслух и вызвали древнего вьетнамского демона, то это не я виновата, а этот самый волшебный козлище).

Сказки же, в целом, не слишком удивили, потому что они используют классические международные сюжеты с местечковым колоритом. Не все, конечно, но подавляющее большинство. Из особенностей нравится пренебрежение к визуальным условностям, как в детских страшилках. Помните тот рассказ, как девочка надела костюм Чёрного Тюльпана, а потом мама её начала возвращаться с работы сначала без руки, потом без ноги, потом и вовсе прикатилась голова? Меня даже в детстве смущало, как это было возможно физически, почему никто не парился и, главное, а кем она работала, что одной только головы было вполне достаточно и всех устраивало. Теперь понимаю, что работала она во вьетнамской компании, потому что во вьетнамских сказках тоже никого не смущает, как высокий и красивый парень может всю жизнь жить в скорлупе от кокосового ореха (в натуральный его размер), периодически вылезая и удивляя всех своей красотой. Второй момент, который придаёт особый колорит местности - это животное-трикстер, которым является вовсе не лис, а заяц (хотя, казалось бы, вот рядом Китай - и его влияние сильно ощущается в сказках - почему бы оттуда не потаскать классических восточных трикстеров?). Мы как-то привыкли, что по большинству канонов заяц если не труслив, то лоховат, и только почитатели Сетона-Томпсона и зоологических статей представляют, как один зайчишка своими задними ногами может уработать какого-нибудь другого зверя. Человека, к примеру. Впрочем, есть у вьетнамцев и человек-трикстер, наподобие Ходжи Насреддина или болгарского Хитрого Петра.

Многоголосие народностей даёт и многоголосие сказок. Чувствуется, что на них во многом влияли окружающие страны, даже жалко, что рядом нет Гаити с их полубезумным влиянием (нежно люблю гаитянские сказки, что тут поделать). Но я так и не поняла, почему заглавной сказкой была выбрана довольно-таки посредственная история с повсеместно распространённым сюжетом. Козёл, конечно, хорошо, особенно когда волшебный, но почему, Карл? Я бы выбирала что-нибудь именно экзотическое, местное, про каких-нибудь сказочных героев со своими примочками, которые в сказках других народов не встречаются вовсе. Тем более, что такие герои в сказочном пространстве Вьетнама есть. Не буду писать их имена, иначе точно призовётся какой-нибудь демон, а гарепотер трижды перевернётся в своём чулане от ужаса.

С созвездия Козлотура - через весь Вьетнам на волшебном козле отправляюсь я в книжное путешествие.

Через джунгли и рисовые поля, через крестьянские селенья и королевские дворцы, горы и морские побережья. Тут мне и феи, и боги, и хитрые звери, и пронырливые сельчане во главе с местным Ходжой Насреддином, имя коему - весельчак Куой. Многие сказки перекликаются со знакомыми давно - и европейскими, и русскими, и проче-азиатскими. Мачехи и падчерицы в наличии, глупые богачи да умные юноши - тоже, черепаха-путешественница и принц-черепаха - вместо лягушек... Есть сказки поособистей, коротенькие смешные притчи или любимые мои - бытовые, иногда страшно трогательные.

Не такое уж и детское чтиво - сказки, в намёки сказочные по детским годам никогда я не въезжала. А теперь черпаю полной ложкой - и за жизнь, и за развлечение, и за этнографический материал.