El cebo

"Будущее - это призрак, мы сами его придумываем, чтобы пугаться, - говорил нам Женс. - Макбет боится того, что может произойти, и это приводит к тому, что он не осознаёт того, что действительно происходит".

В действительности мы никогда не жертвуем собой. Мы делаем именно то, что хотим делать, то, чего всегда хотели. Нас и выбирали ровно потому, что удовольствие мы получали, разрушая тех, кто разрушал других, и полностью, без остатка отдавались этому делу. Мы - начиненные месть бомбы, и рядом с воплощенной жестокостью нам ничего не стоит взорваться.

Как говорил Женс: “Порой придется притворяться, что вам до чертиков плохо, но вы не беспокойтесь, потому как в большинстве случаев так на самом деле и будет”.

Но если ты предлагаешь мне разгадку своей тайны и я её принимаю, то какая разница - настоящая она или нет, можешь мне сказать?

Чего я от тебя хочу? А чего я вообще могу хотеть? Наслаждения, конечно. Этого мы все хотим, без исключения, причем каждую секунду. Даже когда стремимся к страданию, единственное, чего мы жаждем - это наслаждение.

Кажется, Виктор Женс как-то говорил, что покинуть того, кого ненавидишь, все равно что покинуть любимого. И то и другое опустошает тебя.

Женс внезапно приблизился семенящей походкой. В стёклах его очков я увидела двойной макет себя самой - этакие куколки вуду, пронзённые его взглядом.

– Я поддался порыву... Думаю, что это составляющая синдрома зрелого мужчины, который увлекся красивой девушкой. Я не хочу, чтобы ты подумала, что я преувеличил свои чувства. Я был искренен. Мы всю жизнь порой ищем того, кто способен нас понять, и вдруг находим. Как и случилось со мной. Я очень сожалею.

Меня позабавило, как Марио Валье реагирует на комплимент –
как и большинство мужчин, просто не обращает внимания, словно речь идет об очевидном.

– Я долго думала.
– Это очень полезное упражнение, которое людям следовало бы делать почаще. Кроме того, размышления тебя украшают.

– Знаешь, люди имеют склонность считать наркотиками только то, что называется этим словом, но и автомобиль, и идеология, и спорт может стать наркотиком.

«Человек гораздо больше ценит то, чего он еще не получил», – говорила Крессида, и позы этой маски как раз и заключаются в экспозиции тела, с тем чтобы воздействовать на подсознательное, сдерживая при этом и желание, и его выражение. «Как украшение в витрине: выставлено всем на обозрение, но под защитой», – пояснял Женс.

... Как только ты пожелаешь, ты действуешь, а как только действуешь, играешь. И ты не можешь пойти дальше...

В какой-то момент ты казалась самым прекрасным, что я видел за многие-многие годы... Но дальше тебе дороги нет, ты это знаешь. Ты проиграла, но я благодарен тебе за попытку. Я получил наслаждение, – прошептал он.

Если я верю, что ты меня любишь, для меня это и есть правда. И если я верю, что ты прекрасна, то ты такова. Я не могу пойти дальше твоей маски. Никто не может. Существует лишь то, в существование чего мы верим

Вы говорили, что только холодность может способствовать тому, чтобы нахлынул жар. Если же я стану его тайным желанием, тем, чего он одновременно и желает, и отвергает, то я смогу поднимать градус так высоко, как захочу, – все выше и выше, пока его не разорвёт.

Наслаждение, которое мы ощущаем, может быть передано другому человеку через обычное касание.

– Подобно азиатским ныряльщикам за жемчугом, которые могут долго оставаться под водой, потому что тренируются с детства... Жизнь научила меня задерживать дыхание, Елена, и я немного знаком с большими глубинами. Все, что я делал потом, послужило только объяснением того, чему я уже и так научился. Именно для этого нужны учеба и книги, и ни для чего иного, – чтобы объяснить себе самому то, чему ты уже научился на улице.

Конечно, она была права. В действительности мы никогда не жертвуем собой. Мы делаем именно то, что хотим делать, то, чего всегда хотели.