Оправдание Космоса

Издание 1994 года. Сохранность отличная. В сборнике работ П.А. Флоренского представлены наиболее яркие тексты, отмеченные высоким пафосом мысли философа, например, "Столп и утверждение Истины", "Макрокосм и микрокосм" и т. д. Эта книга может служить пособием в изучении русской философии и русской культуры XX столетия. Вступительная статья и примечания К.Г. Исупова.

Жанры

Рейтинг LiveLib

5,0

2 оценки

5
100%
4
0%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 3Хотят прочитать 17

Рецензии

eva-iliushchenko
30 октября 2020
Любовь твоя для меня была превыше любви женской...
Когда-то я действительно очень хотела прочитать "Столп и утверждение истины"! Я даже купила прекрасное издание, оно лежало и ждало своего часа. Наверное, стоило взяться за эту книгу тогда, когда мне очень этого хотелось, но сейчас я сомневаюсь, что это бы что-то изменило. Незадолго до чтения "Столпа" я бралась за ранние богословские труды Флоренского и довольно быстро их отложила. Ещё тогда я поняла, что то ли мой интерес к этому автору угас, то ли мне надоело читать сугубо теологические произведения, то ли я сама слишком изменилась с тех пор, как читала "Философию культа", которая произвела на меня самое положительное впечатление и заставила думать, что Флоренский - один из моих любимых авторов. Посетив полтора года назад в Сергиевом Посаде дом-музей Павла Флоренского, я всё ещё так считала и в целом была очень восхищена его личностью. А теперь, прочитав "Столп и утверждение истины", я понимаю, что при чтении испытывала в основном скуку вперемешку с иронией, так как некоторые места в повествовании ну просто невозможно было воспринимать серьёзно.
Когда я была в музее Флоренского, экскурсовод рассказывал, что у о. Павла был очень близкий друг - С. Троицкий, с которым они стремились к монашескому образу жизни, проводили очень много времени и собирались жить вместе - как в скиту. Затем у них случился серьёзный разлад раз и навсегда, поскольку Троицкий женился на сестре Флоренского Ольге, за что тот его не смог простить. Их дружба прекратилась. Я не могу точно вспомнить, конечно, когда это произошло, и соотнести с годами написания "Столпа", но в этом произведении как раз тесно переплетаются две эти темы: верность своему мировоззрению и очень близкая, я бы даже сказала интимная дружба.
Что касается первого, то погружаться настолько глубоко в богословскую пучину мне сейчас совсем не хотелось... Так что читать было сложно, и, наверное, я немного пользы получила от такого чтения. Тон повествования постоянно меняется: то это логические рассуждения на грани схоластики, то что-то близкое к агитирующим листовкам в духе "Бог любит тебя", то наброски личных впечатления от посещения того или иного святого места; бывает что-то откровенно мистическое и даже эзотерическое. Очень большая, знаменитая глава о Софии - премудрости Божьей, которую Флоренский наделяет отдельным существованием и даже отождествляет с Богородицей (вспоминается Томас Шипфлингер и его концепция Софии-Марии). Флоренский нередко делал высказывания, критикующие современное ему православие: мол, оно закостенело в своей догматичности и нуждается в "молодых побегах". Если молодые побеги - это то, что было предложено в "Столп и утверждение истины", то я бы всё же предпочла старую-добрую догматику. Сложно даже вникнуть в крайне пёструю картину его рассуждений, не говоря уж о том, чтобы на основании подобного богословия утверждать какую-либо церковность.
Важное значение для мысли Флоренского имеют антиномии. На них, можно сказать, строится вся его доказательная база. В религии и в христианстве в частности их действительно много: это такие противоречия, которые встречаются как непосредственно в самом вероучении, так и в Священном Писании. По мнению автора, именно эти противоречия подтверждают истинность христианства. Тут он близок к высказыванию, приписываемому Тертуллиану: Верую, потому что абсурдно. Это высказывание лично я понимаю по-другому: по мне, Тертуллиан (?) этими словами выделяет христианство среди прочих, существовавших до него мировоззрений, как абсолютно отличное от них. Настолько иное и кажущееся невозможным для современного ему сознания, что своей невозможностью вызывающее доверие. Флоренский же рассуждает немного в другом ключе: антиномии внутри христианства указывают на трансцендентность Бога: о Боге нельзя говорить в рамках человеческой речи и понимания, поэтому мы используем антиномии. То есть существует такой объект, для описания которого требуется язык противоречий, этот объект - Бог, нет подобных ему объектов. Такая исключительность, по мнению автора, является несомненным доказательством. Любопытно, что атеисты также нередко указывают на противоречия внутри христианства с целью его дискредитировать.
Теперь о дружбе. "Столп и утверждение истины" написан в эпистолярном стиле и представляет собой 12 писем, обращённых к другу-единомышленнику. Отношения с другом явно весьма нежные, на что указывают такие обращения к нему как "мой кроткий", "мой ясный", "мой далёкий и вечно близкий" и т.д. Письмо №11 - это, можно сказать, средоточие отношений Флоренского и его друга, подробнейший разбор того, что означает для автора дружба и друг, какое место эти понятия занимают в христианстве. Надо сказать, что понимание дружбы у Флоренского весьма необычное и касается взаимоотношений именно между двумя мужчинами. Про женщин, любовь между мужчиной и женщиной, брак он говорит очень мало и вскользь. И это при том, что брак является одним из христианских таинств; он же наделяет статусом таинства мужскую дружбу. В общем, это письмо я читала не без ироничности, но советую читателю лично ознакомиться с этой занимательной главой.
По прочтении "Столп и утверждение истины" я, во-первых, удивлена, что это - магистерская диссертация о. Павла. Насколько же требования к научной работе отличались от современных критериев! Во-вторых, личность Флоренского несомненно вызывает у меня желание более углублённого её изучения.
Читать далее
154 понравилось
0
2,6K
turiyatita
24 декабря 2019
Хороший способ познакомиться с живой мыслью П. А. Флоренского
Эта лаконичная книга содержит в себе выдержки из основного труда Павла Флоренского «Столп и утверждение Истины», а также несколько его малых работ. По-моему, это хороший способ познакомиться с живой мыслью автора.
Основной материал предваряет статья составителя Константина Исупова «Житие и миросозерцание Павла Флоренского», которая позволяет увидеть всё в целостном контексте (даже произведение «Эмпирея и Эмпирия», само по себе по большей части, на мой взгляд, малоубедительное, в предложенном контексте становится вразумительным и просвещающим).
П. А. Флоренскому свойственен поэтический философский и мистический язык, который не просто корнями врос в древность, вобрав в себя самое лучшее из русско-православной и классической культур, но, на мой взгляд, ещё и в значительной мере предвещает будущие эволюционные потенциалы нашей человеческой цивилизации, которым только суждено эмерджентно проявиться. Их ростки можно обнаружить сейчас в редких цветниках мудрости.
Представляет ценность письмо Флоренского В. И. Вернадскому, в котором он вводит понятие «особой формы вещества» — «пневматосферы». Вернадский оперировал термином «ноосфера». Здесь уместно обратиться к мысли современного мыслителя Кена Уилбера, который говорит об иерархическом континууме «физиосфера» — «биосфера» — «ноосфера» — «пневмосфера» (то есть для него сфера разума ноосфера ≠ пневм(ат)осфера, а есть нечто нижестоящее по отношению к сфере духа).
Читать далее
4 понравилось
0
250
kopi
21 марта 2018
Сильнее богов тот, кто знает их ИМЕНА
О слове человеческом и Слове Божием, магии и язычестве, Платоне и оккультизме, об Имени и вещи, мировоззрении и миро-ощущении, а в общем-о необходимости "цельного знания" говорит Флоренский в противовес "бесчисленным научным теориям" и "сердцам,очерствелым от предвзятых схем".
Что же противостоит "цельному знанию"? А вот оно-жадное и "необузданное познание"...
-Все мы осуждаем жадность в пище. Но почему же в таком случае необузданное удовлетворение другой естественной потребности-познания-не считается пороком? Обуздывать жадность в познании есть такая же добродетель, как полагать предел похотям плоти.
Что же, Павел Флоренский против ученых с "горящими глазами", жадных до знаний, о которых так теперь любят говорить? Может ли быть вообще "жадность"Знания?
И еще один абзац вызывает вопросы:- Имя вещи и есть субстанция вещи.В вещи живет имя,вещь творится именем. ..Вещь вступает во взаимодействие с именем...у вещи много разных имен...Непроницаемость вещи происходит от неумения заглянуть вовнутрь ее,в ее сокровенное ядро.
-Чем глубже мы постигаем вещь (А как же "жадность познания"?), тем больше мы можем. Кому известны сокровенные имена вещей, нет для того ничего не преступаемого. Ничто не устоит пред ведающим ИМЕНА...и чем сильнее...носитель имени, тем мощнее,глубже, тем значительнее его имя. И тем более оно ЗАТАЕНО. Личное имя человека-это почти необходимое средство ВЕДЕНИЯ его и ВОЛХОВАНИЯ над ним.
Какие глубины Имени так и не открыл нам расстрелянный в 1937 году П.Флоренский?
-Имена выражают природу вещей. Имена-только условные значки вещей.Познание имен дает и познание вещей... Мало того, по своему происхождению ИМЯ небесно. Оно-божественная сущность,приобщаяся которой тотемическое животное делается бого-животным...человек же-истинным человеком, религиозным существом... В сущности говоря, всякое имя, хотя бы оно и не было именем бога,есть нечто божественное. Но в особенности божественны имена, принадлежащие великим богам...то есть богоносные, имена , несущие с собой благодать, преобразующие их носителей... Сами боги владеют всем потому, что знают имена всего; их же имен-никто не знает.
-Но узнайте их имена, и боги окажутся во власти человека.
Да готов ли человек властвовать и распоряжаться богами?
Читать далее
2 понравилось
0
391