Airport

И Мел подумал, что есть люди, которые живут прошлым, а есть такие, как Дэнни Фэрроу, которые бегут от настоящего в будущее.

Да чем же вы там, чёрт бы вас побрал, занимаетесь — ужинаете, что ли, или девчонок щупаете?

И стюардессы, и члены экипажа — мужчины, с которыми их сталкивала жизнь, — капитаны, первые и вторые пилоты — были все без исключения людьми отменными. Все они занимали определённое место в авиации, выдержав безжалостную конкуренцию и пройдя жёсткий отбор, отсекающий менее способных. В результате такого отбора остаются лишь самые незаурядные. И образуется своеобразное сообщество смекалистых, неглупых людей, любящих жизнь и способных оценить друг друга.

Как бы ни были заняты люди, у них всегда найдётся время для сплетен и наблюдения за другими людьми 

Безбилетные пассажиры... попадались ещё в семисотом году до рождества Христова на кораблях финикийцев, бороздивших  восточную часть Средиземного моря.
...Авиакомпании считают, что безбилетников быть не должно, а если таковые все же попадаются, значит, виноваты сами авиакомпании, не сумевшие этому помешать.

А тут ещё неосознанно мешало многое: дети, воспоминания о прожитых с Мелом годах – далеко не все ведь было плохо и невозможно полностью вычеркнуть из сердца человека, которого ты когда-то пылка любила.

Когда пальцы Герреро нащупали петлю и потянули за неё, в голове его пронеслась последняя мысль: а что, если и тут осечка, если бомба тоже подведёт…
В последний, предсмертный миг, прежде чем сознание его померкло, Герреро понял, что на этот раз осечки не произошло.

Вот так он и будет сидеть не шевелясь, подумалось ему, а часа через четыре потянет за этот шнур и взорвёт основательный заряд динамита, скрытый в чемоданчике. Успеет ли он в это мгновение осознать происходящее? — спросил он себя. Будет ли какая-то доля секунды… какой-то миг… чтобы насладиться сознанием своего триумфа? А затем наступит милосердное небытие…

Подобно многим психопатам, он смотрел на остальных людей лишь как на возможную помеху в осуществлении его плана.

И тем не менее после того, как для себя он принял решение, его не покидала уверенность в том, что рано или поздно все уляжется.

Хэррис заявил, что пассажиры не заметят изменения курса (и он был прав), разве только кто-нибудь, знакомый с картой звёздного неба и расположения светил по отношению к востоку и западу, не глянет случайно в окно. Тогда он несомненно заметит, что самолёт изменил курс, но на этот риск приходилось идти — другого выхода не было.

— Ты не можешь вечно жить с этим — что бы оно ни было, — вечно носить это в себе.

— А я чувствую своё сердечко, — сказала Либби. — Оно у меня в коленке.

Вот и теперь, сидя в этой теплой, надежно изолированной от внешнего мира тихой комнате, трудно было поверить, что где-то там, высоко в ночном небе, где гуляют ветер и метель, раненный самолет пробивает себе путь на землю и может погибнуть, так и не долетев.

"Держите этого надутого индюка от меня подальше, но летать я буду только с ним".

Я не из тех, кто поставляет носовые платки для слез, потому, если они вам нужны, запаситесь ими сами или подарите их друг другу.