Лики Срединного царства

С переходом к ранней государственности разрозненные кочевья и племена объединялись в орды завоевателей. Кочевник — это «степной волк» средневекового Востока. Рано или поздно соседнюю земледельческую цивилизацию поражала «болезнь» — феодальная раздробленность, внутренние междоусобицы или очередной династийно-демографический кризис. Тогда наступало торжество кочевника. Как волк на заболевшего оленя, бросался он на ослабевшую цивилизацию и рвал ей горло. Земледельческая страна становилась жертвой дикой орды

Хунли считал себя гениальным поэтом, выдающимся каллиграфом и художником, знатоком искусства и высшим авторитетом в этой сфере. Он везде желал быть первым, и пресмыкавшиеся перед ним придворные укрепляли его в этом заблуждении. Будучи буквально помешанным на литературном творчестве, Хунли вошел в историю как царственный графоман. Он издал 40 тысяч своих стихотворений и поэм, став самым плодовитым из самых посредственных рифмоплетов в истории китайской литературы. Фантастическое обилие его творений компенсировалось их заурядностью. Всего богдохан издал шесть своих поэтических сборников (454 цзюаня, или главы) плюс четыре сборника своей прозы (92 цзюаня), а также еще 30 цзюаней прозы и поэзии. До сих пор остается загадкой, как богдохан физически смог это написать один. Но если он писал не один, то кто ему в этом помогал и почему в свои соавторы он избрал таких же посредственностей, как он сам?

Бытует еще одна версия. В тот день, 14 июня 1669 года, всесильный правитель Цинской империи был приглашен во дворец по какому-то конкретному вопросу. Регент предстал перед Сюанье. А тот в виде особой милости предложил ему сесть в кресло, у которого одна из ножек была заранее подпилена. Когда грузный Обой сел, ножка отвалилась и князь-регент повалился на пол. К нему бросились, схватили, обвинили в «неуважении к императору и бестактности». А затем до окончательного решения препроводили в дворцовую тюрьму.

Покоренная дикой кочевой ордой, Русь оказалась отрезанной от западной цивилизации, подпав под власть восточного деспотизма. Чужеземное иго покончило с вечевым строем. Отныне князья получали власть не на площади — от народного собрания, а стоя на коленях в ханской юрте, ибо теперь хан давал им «ярлык» на княжение. Вечевой строй сохранился только в двух республиках — Новгороде и Пскове, а также в Вятской земле. Ордынское иго стало тормозом развития Руси и причиной ее отставания от Западной Европы. Оно круто изменило линию русской истории, отбросив Русь назад, насадив здесь «азиатский дух» и «ханское» самодержавие — сначала князей, а затем и царей, дикость ордынских нравов. В России сложилась смешанная — полувосточная, полуевропейская — цивилизация. Европейский вариант развития был пресечен. Русь перешла на «восточный путь», а само ордынское иго стало трагедией и проклятием ее истории.

У тогдашней Азии было два разных лица, существовало как бы «два Востока». Первый — это древние земледельческие цивилизации с высокой культурой, развитыми городами, ремеслами, торговлей, литературой, искусством и архитектурой. Речь идет о Китае, Индии, Иране, странах Ближнего Востока, Корее, Японии, Вьетнаме. Второй — это мир степей и скотоводов, воинственных кочевников. Через всю Азию и часть Европы — от Маньчжурии до Дуная пролегала полоса бескрайних пастбищ, так называемая Великая Степь — зона номадов. На ее восточном конце лежал Китай, на западном — Русь.

Экзамены сводились к написанию сочинений. Происходило это в крохотных, изолированных друг от друга душных каморках, похожих на тюремные камеры-одиночки. Покидать их до сдачи готового сочинения строго запрещалось. Длительное пребывание взаперти отражалось на здоровье соискателей. Были случаи, когда самые слабые и истощенные во время экзаменов умирали. Кандидатам из знатных и сановных семей заранее был уготован успех, они шли как бы вне конкурса. Богатые семьи либо давали крупные взятки экзаменаторам, либо вместо своего чада посылали на экзамен подставное лицо — начетчика высшей марки. Иногда такой профессионал, написав сочинение, через подкупленных стражников или надзирателей тайно передавал его в каморку состоятельному соискателю. В итоге побеждал не самый достойный, а самый богатый. Подавляющая масса неудачников становилась вечными студентами. В большинстве случаев эти бедолаги продолжали участвовать в гонке за степенью всю жизнь — вплоть до глубокой старости. Иногда звание сюцая они получали в возрасте восьмидесяти лет и старше.