Дядя Федор, пес и кот

— Почему это не осталось? — кричит Матроскин. — А тр-тр Митя на что?
Побежал он в сарай, тр-тр Митю завёл и ещё корову Мурку из сарая вывел и телёнка Гаврюшу.
Так что к двадцати лошадиным силам трактора ещё две коровьих силы прибавилось, одна котовая и одна собачья.
Кое-как вытащили бедный грузовик, чтобы шофёр здесь до весны не мучился.
Шофёр Харитонов говорит:
— Вот, почтальон Печкин, вам телеграмма.
А телеграмма была не почтальону Печкину, а Шарику с Матроскиным:
ГОТОВЬТЕСЬ К ВСТРЕЧЕ НАС И НОВОГО ГОДА. МЫ К ВАМ ЕДЕМ НА «ЗАПОРОЖЦЕ». ПАПА И ДЯДЯ ФЁДОР.

И тут мимо окна грузовая машина «Почта» проехала. Печкин как закричит:
— Стой! Стой! Назад!
— Чего это так — назад? — спрашивает Шарик.
— А ничего, — отвечает Печкин. — Застрянет сейчас. Там снега у почты набралось с метр. Никто убирать не хочет. Никому дела нет до нас, почтальонов.
И точно, машина завязла.
Матроскин, Шарик и Печкин на улицу выскочили. На улице красиво. Снежинки падают, каждая размером с блюдце. Такие красивые, хоть в холодильник складывай. Солнце заходящее снег золотит. И мороз не очень сильный — тридцать градусов всего. И дрова лежат берёзовые под навесом! Благодать!
Но почтового шофёра Олега Харитонова это всё не радовало. Он вообще-то природу любил, даже очень любил, но когда с машиной неисправности были, он обо всём на свете забывал. Он тогда говорил:
— По мне этой природы хоть бы и вовсе не было!
Он толкал машину, толкал. И Шарик с Матроскиным толкали, и сам Печкин толкать пытался — всё без толку.
— Ну всё, — говорит Печкин шофёру. — Теперь вы здесь до весны жить будете.
— Это как так до весны? — поразился шофёр Харитонов. — У меня же семья в городе, работа. Мы трактором машину вытащим.
— А так, — отвечает Печкин. — У нас на селе ни одного трактора не осталось. Все тракторы в город уехали.

В общем, после этого письма у Матроскина и у Шарика жизнь немного улучшилась.
А к Печкину пришло отдельное письмо:
Уважаемый Игорь Иванович!
Пишет Вам папа дяди Фёдора. Вот о чём я Вас попрошу: если у Матроскина и Шарика конфликт выйдет за разумные пределы, Вы мне об этом сообщите. Вы мне длинного письма не пишите. Вы мне просто пустой конверт пришлите и вложите в него одно колечко Ваших седых волос, как будто Вы поседели от горя.
И мне всё станет ясно. А самое лучшее, попробуйте их помирить. Надо, чтобы они наладили контакт.
Ваш папа Дима —
папа дяди Фёдора.
Папа совсем забыл, что почтальон Печкин давно уже не имел не только колечек, но и вообще волос на голове.

Позвали они почтальона Печкина и письмо ему прочитали. Печкин сразу сказал:
— Мне очень нравится «Приказ-расписание». Я сам себе такой же напишу и на почте повешу. И хорошо, что папа с мамой приедут. Только я лизучей собаки Щицу боюсь.
— А чего её бояться! — удивился Шарик. — Это очень полезная собака. Утром ты ещё не проснулся, а она тебя уже облизывает. Умываться даже не нужно!
— Не знаю, не знаю, — говорит Печкин. — К кусачим собакам я уже привык. Я знаю, как с ними разговаривать. Тем более что скоро лучшим почтальонам газовые баллончики будут давать против кусания. Ты на собаку прыснул — и она спит пять минут, как дохленькая. Когда мне такой баллончик дадут, я его хочу на вашем Шарике испытать.
— Это очень негуманный метод, — огорчился Шарик. — Я читал, что в Свердловской области лучше придумали. Там почтальонам такие специальные липучие сосиски дают. Собака сосиску хвать зубами, а разжать их уже не может.

Шарик выслушал письмо и сразу сказал:
— Если у меня будет ошейник с медалями, я совсем другой собакой стану. Во мне столько благородства появится и смелости, что на двух английских лордов хватит.
— Благородство и смелость не от медалей появляются, — ворчливо ответил Матроскин, — а наоборот, медали от них идут. Это только у народных артистов смелость от медалей возникает.
Шарик на это сказал:
— Ты это от зависти говоришь! Потому что котам и кошкам медалей не дают!
— Коты и кошки сами медалей не хотят.
— Почему? — удивился Шарик.
— Потому что с медалью мышь никогда не поймаешь. Гремит она сильно. Это всё равно что с колокольчиком на шее за мышью гоняться.

— А тебе какая помощь нужна?
— Я хочу, чтобы мне солнце маленькое прислали. Домашнее.
— Бывают такие солнца? — удивился мальчик.
— Вот увидишь, — говорит кот и вдруг как закричит — Это кто мой карандаш утащил?!
Галчонок Хватайка отвечает со шкафа:
— Это я, почтальон Печкин. Принес журнал «Мурзилка».
— Давай сюда! — велит Матроскин.
Только отнять у Хватайки что-нибудь не так-то просто было. Полчаса за ним кот по дому гонялся. Наконец отнял карандаш. Хватайка за это обиделся. И только Матроскин отвернется, он подскочит сзади — и хвать его за хвост! Кот от неожиданности каждый раз до потолка подпрыгивал. А дядя Федор смеялся до слез.
Наконец кот письмо дописал. Он было такое:
«Дорогие ученые!
У вас, наверное, тепло. А у нас скоро зима. А мой хозяин дядя Федор не велит природу на дрова пилить. Не понимает он, что замерзнем мы с этим хворостом!
Пришлите нам, пожалуйста, солнце домашнее. А то скоро будет поздно.
Уважающий вас кот Матроскин».
Потом он адрес написал: «Москва, институт Физики Солнца, отдел Восходов и Заходов, ученому у окна, в халате без пуговиц. У которого разные шнурки».

Так и стал дядя Федор жить в деревне. И люди в деревне его полюбили. Потому что он не бездельничал, все время делом занимался или играл. А потом у него забот поприбавилось. Узнали люди, что он зверей любит, и стали ему разных зверюшек приносить. Птенец ли от стаи отобьется, зайчонок ли потеряется, сейчас же его берут — и к дяде Федору. А он с ними возится, лечит их и на волю отпускает.
Однажды у них галчонок появился. Глаза как пуговицы, нос толстый. Сердитый-пресердитый.
Дядя Федор его накормил и на шкаф посадил. И назвали галчонка Хватайкой: он что ни увидит — все на шкаф тащит. Увидит спички — на шкаф.
Увидит ложку — на шкаф.
Даже будильник на шкаф перетащил.
А взять у него ничего нельзя. Сразу Хватайка крылья в стороны, шипит и клюется. У него на шкафу целый склад получился. Потом он немного подрос, поправился и стал в окно вылетать. Но к вечеру обязательно возвращался. И не с пустыми руками. То ключ от шкафа притащит, то зажигалку, то детскую формочку. Однажды даже соску принес. Наверное, какой-нибудь малыш спал в коляске на улице, а Хватайка подлетел и соску вытащил.
Очень дядя Федор боялся за галчонка: плохие люди могли его из ружья застрелить или палкой стукнуть.

Взяли они этот сундук и домой пошли. А навстречу им почтальон Печкин спешит.
— Что это ты, мальчик, в сундуке несешь?
Кот Матроскин хитрый, он и говорит:
— Это мы за грибами ходили.
Но Печкин тоже не прост:
— А сундук для чего?
— Для грибов. Мы в нем грибы засаливаем. Прямо в лесу. Ясно вам?
— Конечно, ясно. Чего же тут неясного? — говорит Печкин. А самому ничего не ясно. Ведь за грибами с корзинами ходят. А тут на тебе — с сундуком! Они бы еще с чемоданом пошли. Но все-таки Печкин отстал.
А они уже домой пришли. Посмотрели — очень много денег в сундуке. Не только корову — целое стадо можно купить вместе с быком. И они решили, что каждый себе подарок сделает. Что хочет, то и купит.

И тут они на одно место пришли в лесу. Там была большая гора земляничная, а в горе пещера была. В ней когда-то разбойники жили. И дядя Федор стал копать. А пес и кот уселись рядом на камушки. Пес спрашивает:
— А почему ты, дядя Федор, в городе клад не искал?
Дядя Федор говорит:
— Чудак ты! Кто ж в городе клады ищет! Там и копать нельзя — асфальт везде. А здесь вон какая земля мягкая — один песок. Здесь мы в два счета клад найдем. И корову купим.
Пес опять говорит:
— А давайте, когда мы клад найдем, мы его на три части поделим.
— Почему? — спрашивает кот.
— Потому что мне корова не нужна. Я молоко что-то не люблю. Я себе буду колбасу в магазине покупать.
— Да и я молоко что-то не очень люблю, — говорит дядя Федор. — Вот если бы корова квас давала или лимонад…
— А мне одному денег на корову не хватит! — спорит кот. — В хозяйстве корова нужна… Что это за хозяйство без коровы?
— Ну и что? — говорит Шарик. — Необязательно большую корову покупать. Ты купи маленькую. Есть такие специальные коровы для котов. Козы называются.
И тут у дяди Федора лопата как звякнет обо что-то — а это сундук окованный. А в нем всякие сокровища и монеты старинные. И камни драгоценные.

Тут он на пса посмотрел и говорит: — А давай, Шарик, мы тебя продадим.
Шарик даже на месте подпрыгнул:
— Это как так — меня?
— А так. Ты у нас ухоженный стал, красивый. За тебя любой охотник сто рублей даст. И еще больше. А потом ты от него убежишь — и снова к нам. А мы уже с коровой.
— Да?! — кричит Шарик. — А если меня на цепь посадят?! Давай, кот, мы тебя продадим. Ты у нас тоже ухоженный. Вон какой толстый сделался. А котов на цепь не сажают.
Тут дядя Федор вмешался:
— Никого мы продавать не будем. Мы пойдем клад искать.
— Ура! — кричит Шарик. — Давно пора! — А сам потихоньку у кота спрашивает: — А что такое склад?
— Не склад, а клад, — отвечает кот. — Это деньги такие и сокровища, которые люди в землю спрятали. Разбойники всякие.
— А зачем?
— А зачем ты косточки в саду закапываешь и под печку суешь?
— Я? Про запас.
— Вот и они про запас.
Пес сразу все понял и решил кости перепрятать, чтобы кот про них ничего не знал. И пошли они клад искать.