Бойцовский клуб

— Этот мир отныне принадлежит нам, нам и только нам, — говорит Тайлер. — Древние давно в могилах.

Бывают такие состояния, когда спишь полностью, кроме той твоей части, которая сознает, что бодрствует.

«- Знаешь, - говорит Марла, - презерватив - это хрустальный башмачок нашего поколения. Надеваешь его при встрече с незнакомцем, танцуешь до утра, а затем выбрасываешь мусор. В смысле презерватив, а не незнакомца.»

Самосовершенствование — онанизм. Саморазрушение — вот что действительно важно!

Презерватив – хрустальная туфелька нашего поколения. Его надевают, повстречав незнакомца. Танцуют всю ночь и выбрасывают.

Первое правило клуба — не упоминать о бойцовском клубе.
Второе правило клуба, — продолжает Тайлер. — Нигде не упоминать о бойцовском клубе!

Тайлер Дёрден — это моё альтер эго, которое начало жить собственной жизнью.
— Как мать Тони Перкинса в «Психо», — говорит Марла. — Круто!

Мы — не два разных человека. В немногих словах дело обстоит так: когда ты бодрствуешь, ты можешь называть себя как угодно и делать всё, что ты хочешь, но когда ты засыпаешь, наступает моя очередь, и ты превращаешься в Тайлера Дёрдена.

— Дело в том, — говорит Тайлер, — что есть полицейские, которые с удовольствием ходят в бойцовские клубы. И репортёры газет, и помощники юристов, и сами юристы, так что нас предупреждают обо всём заранее.

Комиссар городской полиции требовал покончить с тем, что он охарактеризовал как «нелегальные группировки и подпольные боксёрские клубы».

Три обезьянки-астронавта сидят на заднем сиденье, облачённые в свою чёрную униформу. Ничего не слышу. Ничего не вижу. Ничего никому не скажу.

Уголком глаза я вижу обезьянок-астронавтов в чёрном, толпящихся у меня за спиной со свечами в руках. Это блестел коренной зуб в золотой коронке. Рядом с ним — ещё два зуба с серебряными пломбами. Это — человеческая челюсть.
Не знаю, говорю я, не знаю, что последует за этим. И я запихиваю челюсть с блёстками зубов туда, глубже в грязь, волосы, дерьмо, кости и кровь, туда, где Марла их не увидит.

Мы — просто большая куча дерьма, говорю я.

Так устроен «Проект Разгром». Никто не знает плана целиком, но каждый; в совершенстве обучен выполнять одну простую задачу.

В один прекрасный день Тайлер даёт мне пятьсот долларов наличными и просит меня постоянно носить их с собой в ботинке. Деньги на мои похороны. Это тоже один из обычаев буддистских монахов.

А я всего-то-навсего дурачился.

На моём начальнике — голубой галстук, значит, сегодня — вторник.

— И на тот случай, если у вас возник такой вопрос, сообщаю вам: да, нам придётся убивать.
Поджоги. Разбой. Неповиновение и Дезинформация.
Не задавать вопросов. Никогда не задавать вопросов. Никаких извинений, никакой лжи.
Пятое правило «Проекта Разгром»: Тайлер всегда прав.

— Акты насилия — естественная часть моего развития, — шепчет Тайлер, — в направлении трагедии и распада.