Бойцовский клуб

если у тебя перо в заднице, это еще не значит, что ты павлин...

В одиночку пьют только неудачники.

Если бы ты мог быть злейшим врагом Бога или ничем, что бы ты выбрал?

Когда люди думают что ты умираешь, они действительно тебя слушают, вместо того, чтобы дождаться своей очереди говорить...

Если ты можешь проснуться в другом месте и в другое время, чем то место и время, в котором ты заснул, почему бы однажды тебе не проснуться другим человеком?

Только потеряв всё, ты становишься свободным делать что угодно.

Самое страшное не насилие или смерть, а равнодушие окружающих к твоей боли.

Восхитительное чудо смерти, когда ещё мгновение назад ты ходил и говорил, и вот — ты уже неодушевлённых предмет.

Сегодня ты мыслишь и гоняешь туда-сюда по стране, а назавтра ты — холодное удобрение, закуска для червей

Если знаешь, где искать, то найдёшь скелет в любом шкафу.

Не надо считать это увольнением. Считайте сокращением штатов.

Если люди думают, что ты скоро умрешь, они начинают внимательно слушать тебя. Вот за что я любил группы поддержки.
Если люди полагают, что видят тебя в последний раз, они начинают действительно смотреть на тебя. Иначе они говорят с тобой о своих проблемах с банком, о песне, которая играет по радио, или поправляют прическу, пока ты говоришь.
А тут тебе принадлежит все их внимание.
Они начинают слушать, а до того просто ждали своей очереди заговорить.

Первое правило бойцовского клуба: никому не рассказывать о бойцовском клубе.

Ты зависишь от людей, которых пытаешься растоптать.

Мы много чего не хотим знать о людях, которых любим.

Прекрасная и неповторимая красота снежинки — это не про вас. Вы — такая же гниющая органическая масса, как и все остальные, и все мы — часть большой кучи удобрений.

Я хотел вдыхать дым.

Птицы и олени — глупая роскошь, а вся рыба должна плавать брюхом вверх.

Я хотел сжечь Лувр. Я бы приложился к мозаике Элджина кувалдой и подтер бы себе задницу Моной Лизой. Теперь это мой мир.

Сейчас это мой мир, и только мой, — а все эти древние — мертвы.

Мое поведение давно вышло за всякие рамки.

Я хотел вдыхать дым пожарищ.