Искатель, №3, 1980

Я частенько задумывался над тем, что меня могут убить, но, странно это или нет, мысль, что убить могу я, никогда не приходила мне в голову.

Оказывается, это очень просто — изобразить из себя дрянного, мерзкого типа, стоит только захотеть.

Не так-то просто перешагнуть через жизнь человека, пусть даже отвратительного и опасного.

Но шли дни,и я вживался в образ.А может,человек,слишком долго играющий роль отщепенца,в конце концов им становится?Если у него постоянно отнимают право на человеческое достоинство,не забывает ли он,что оно вообще существует на свете?

— Наверное, для облегчения вашей... задачи, вы должны выглядеть, как человек, которого... можно купить, тогда мошенники клюнут на вас.
— Разумеется, — усмехнулся я.
— Тогда, если не возражаете, я предложил бы вам отрастить бачки. Удивительное дело: сантиметр-другой волос под ухом, а к человеку уже по-другому относишься!

Черная кожаная куртка и баки - это униформа всех темных личностей.

... как хороша земля и как отвратительны обезьяноподобные существа, населяющие ее... Жадные, злые, властолюбивые - старые знакомые гомо сапиенс. А что такое сапиенс? Мудрый, разумный, здравомыслящий. Не смешно ли? Красавица планета, а жизнь дала неразумным, бессердечным созданиям...

— А вот, допустим, [...], кто-нибудь выдумает что-то особенно хитрое, такое, что и не обнаружишь, — и будет всегда выходить сухим из воды...

— Но этот парень, [...] нас всех пивом угостил, верно же? Разве плохой человек стал бы нас пивом угощать?

Он вышел из денника и зашагал в другой конец двора. В душе у меня все кипело. Я поднялся, и опершись о дверной косяк, стал смотреть, как он идет по дорожке к дому Хамбера. Его, конечно, ждет сейчас хороший ужин. Кресло. Огонь в камине. Стакан бренди.Друг для беседы. Я подавлено вздохнул и снова принялся счищать грязь с лошади.

Граф Октобер появился на видавшем виды бледно- голубом " Холдене", а вследом в жизнь мою вползли непрошенные гости - опасность и смерть.

Она сделала последний глоток и с наилучшими намерениями закопала меня окончательно.

Какое-то время мой посетитель смотрел по сторонам. Аккуратные загоны с выкрашенными белой краской изгородями, впереди Г-образный конюшенный двор, справа — обшитые кедром стойла для жеребят. Первое впечатление, что дело здесь поставлено хорошо и солидно, не было обманчивым. Я работал не жалея сил и мог с чистой совестью просить за своих лошадей хорошие деньги.

Здравый смысл говорил, что мне предлагают безнадежное, бессмысленное дело, что граф Октобер — лишенный чувства ответственности безумец, что я не имею права оставлять детей без присмотра и пускаться в кругосветную авантюру и что единственный путь для меня — остаться на своем месте и научиться не хандрить.
Здравый смысл проиграл.