Рассказы. Повести. Пьесы

Пока ели, шел общий разговор. Из этого разговора Егорушка понял, что у всех его новых знакомых, несмотря на разницу лет и характеров, было одно общее, делавшее их похожими друг на друга: все они были люди с прекрасным прошлым и с очень нехорошим настоящим; о своём прошлом они, все до одного, говорили с восторгом, к настоящему же относились почти с презрением. Русский человек любит вспоминать, но не любит жить; Егорушка ещё не знал этого, и, прежде чем каша была съедена, он уж глубоко верил, что вокруг котла сидят люди, оскорбленные и обиженные судьбой.

Мне приходит охота немножко помучить студента за то, что пиво и оперу он любит больше чем науку, и я говорю со вздохом: - По-моему, самое лучшее, что вы можете теперь сделать, это - совсем оставить медицинский факультет. Если при ваших способностях вам никак не удается выдержать экзамена, то, очевидно, у вас нет ни желания, ни призвания быть врачом. Лицо сангвиника вытягивается. - Простите, профессор, - усмехается он, - но это было бы с моей стороны по меньшей мере странно. Проучиться пять лет и вдруг... уйти! - Ну, да! Лучше потерять даром пять лет, чем потом всю жизнь заниматься делом, которого не любишь. Но тотчас же мне становится жаль его, и я спешу сказать: - Впрочем, как знаете. Итак, почитайте ещё немножко и приходите. - Когда? - глухо спрашивает лентяй. - Когда хотите. Хоть завтра. И в его добрых глазах я читаю: "Прийти-то можно, но ведь ты, скотина, опять меня прогонишь!" - Конечно, - говорю я, - вы не станете ученее оттого, что будете у меня экзаменоваться ещё пятнадцать раз, но на это воспитывает в вас характер. И на том спасибо.