Ближе

… Тебе никогда не случалось войти в кухню, где полно тараканов — только действительно ПОЛНО — и резко включить свет?
— Н-н-нет…
— Ну а мне случалось, много раз. Даже если все они вроде бы были на полу, я успевал раздавить лишь нескольких, остальные разбегались в мгновение ока и прятались так, что не было ни малейшего шанса их найти.

«Чистота есть святость»

— Я обычно себе такого не позволяю… ну, как прошлой ночью. Это было впервые.
— Сдаётся, что подобные «впервые» случались с тобой не однажды…

… Я не из тех, кто подставляет левую щёку, получив удар по правой.

— Я ведь понимал, что ты — враг. И всё же поверил тебе. Решил, что нашёл того, кому могу довериться… Нашёл друга.

— Иногда простые решения — самые верные…

— Мир, который вы строите, обречён на гибель. Он нежизнеспособен. Вы, не останавливаясь, всё время развиваетесь вширь, хотите всё больше и больше: больше технологий, больше людей, больше свободы… и всё это время вы убиваете собственную планету. Разрушаете свой собственный дом. Основу жизни.

Выстрелы, усиленные громкоговорителем, громом раскатились по джунглям, словно сказочный гигант тяжело ступал по земле, обрушивая горы.

— Иногда я вижу вещи, которые напоминают мне о том, как всё было… как могло бы быть… в моей прошлой жизни… и тогда кажется, что ничего не изменилось. Но ведь это не так. Изменилось, очень многое изменилось, и я тоже изменился. Все эти вещи… всё, через что мне пришлось пройти… Мне кажется, это сделало меня кем-то другим.

… Все великие цивилизации обречены на забвение, но тщеславны при жизни. Все пытаются оставить после себя след, но как это сделать, чтобы избежать беспощадного Времени? Бумага не годится — за исключением свитков мёртвого моря, — она недолговечна. Библиотеки горят. На самом деле даже каменные строения стоят не так уж долго. Разрушаются либо от природных катаклизмов, либо от рук людей. Либо опять-таки от времени.

Есть идеи, которые настолько масштабны и значимы, что на пути к ним нельзя отвлекаться на других людей.