Мой русский любовник

Мда… Давненько я не брала в руки шаш... дамских романов. А тут, в преддверии валентинова дня вдруг захотелось погрузиться в чужие любовные страсти, романтику Парижа, высокие отношения. Но или выбор был неудачный или настроение не то, но вышло как-то не очень.

В первых главах книги я никак не могла понять, как такой образчик инфантильной маскулинности, как Александр, вообще мог привлечь внимание разумной зрелой женщины, да еще и не «просто Марии», а профессора польской литературы. Ну да ладно, может быть, польским профессорам, во всяком случае, как это видится автору, «плохие мальчики» кажутся очень даже привлекательными – не мне судить. Да и, наверное, так бывает: затянувшееся одиночество, усталость, чужая страна, кризис среднего возраста… – это ведь многое объясняет, правда? А если еще добавить особенности характера, тяжелое детство, сложные отношения с матерью и собственной дочерью (с её толстовским идеалом семейного счастья по модели «Наташа Ростова в замужестве»), трудности самопонимания, то все, вроде, оказывается на своих местах.

Но дальше все пошло как в романтических девичьих мечтах, несмотря на попытки автора вставить в текст интеллектуальные диалоги, политические мотивы и даже «русский след». Примерно через сотню страниц психопатический эгоцентрик Саша внезапно перерождается в принца, наделенного всеми физическими и умственными достоинствами, а сама профессор – в принцессу, дождавшуюся большой и светлой любви и оказавшуюся не в силах поверить в нее; первый продемонстрировал глубокий научный талант и грубоватую мужскую зрелость, вторая – виновато-закомплексованное «спасибо за любовь»; один внезапно разбогател, выпустив серьезный научный труд, и ужасно вовремя став знаменитостью (три, нет, четыре, да что там – все пять «ха-ха»!), другая трансформировалась в «нежную фиалку на озаренном солнцем поле», нуждающуюся в сильном плече; у первого обнаружились «глубокие карманы», связи и скрытые фантастические возможности, позволившие не думать о материальных проблемах, вторая, игнорируя визовые ограничения, нашла себе работу в французском университете (ну, хоть не в Сорбонне, и то слава Богу – спасибо автору за редкие вспышки осознанности!). Ну и, как говорится, дальше все понеслось без тормозов: чем ближе к концу, тем наивнее становилось повествование, штампы громоздились друг на друга, как пирамиды (квартирка в Париже, отдых на Мальте, «на что мы будем жить – это моя забота», «и в болезни, и в здравии…»), а отлет от реальности набирал невиданную мощь. Ну и, конечно, все венчал ожидаемый happy end, мир во всем мире и добро через край – они поженились и жили долго и счастливо в центре Москвы в пятикомнатной кватире практически на Тверской, а юная умиленная соперница, смирившись с утратой, там же оказалась владелицей модного парикмахерского салона (я плакал!).

Ну, как-то так. От Я. Вишневского, вроде, ушли, до Э. Элинек не дошли. Наверное, такие сказочки кому-то нужны. Наверное, кого-то они впечатляют в качестве возможного идеала женского счастья. Наверное, кому-то они способны внушить некий романтический оптимизм или развеять грустные мысли (ведь «счастье есть, его не может не быть»?). Но, видимо, моя терапия в другом. А к этой убогой книжульке я просто отнеслась по-женски - с жалостливым русским юмором.