Смок и Малыш

Джек Лондон

Цитаты

Koffemanka24 июня 2025 г.
Ты изобрел систему, и теперь существует то, чего никогда не было. Солнце встает на западе, луна превратилась в монету, звезды – это мясные консервы, цинга – благословение божие, мертвые воскресают, скалы летают, вода – газ, я – не я, ты – не ты, а кто-то другой, и возможно, что мы с тобой – близнецы, если только мы – не поджаренная на медном купоросе картошка.
2
9
books_owl24 августа 2024 г.
Может быть, это и сон, — сказал он. — Но зато, как ты справедливо заметил, я попал в хорошую компанию.

2
21
MariCarmen15 августа 2016 г.
От нечаянной радости можно получить разрыв сердца.
2
273
pirsova8 апреля 2016 г.
Мормоны, вегетарианцы — один черт. У всех у них мозги набекрень.
2
264
persa17 января 2016 г.
Каждому из нас выпало на долю по скверному делу, одно хуже другого
2
275
Elizabeth-Betty7 января 2015 г.
Если человеку сердце подсказывает, это уж всегда надо исполнять.
2
270
aki_sh28 декабря 2013 г.
На свете полным-полно дурачья, они только и ждут, чтоб им облегчили карманы.
2
110
RReDFoXX10 января 2013 г.
Узнать женщину, как Смок узнал Лабискви, значит понять, что все женоненавистники - душевнобольные.
2
209
annataisia1 января 2025 г.
— Я все время слежу за твоей игрой и не вижу в ней никакого порядка. Ты, когда пожелаешь, ставишь на выигрывающий номер, а когда пожелаешь — на проигрывающий.
— Ты, Малыш, и представить себе не можешь, как ты близок к истине. Я иногда сознательно ставлю на проигрыш. Но и это входит в мою систему.
1
14
Segel30 декабря 2024 г.
Он любил эту жизнь, эту суровую полярную зиму, дикое безмолвие, беспредельные снежные равнины, на которые вздымались обледенелые горные громады, еще безымянные, еще не нанесенные на карту. Глаз нигде не встречал одиноких дымков, поднимающихся над стоянками охотников. Он один двигался среди этих никому не ведомых пространств. Одиночество нисколько не тяготило его. Он любил дневной труд свой, перебранки собак, устройство привала в зимние сумерки, мерцание звезд и пламенеющую пышность северного сияния.
Но больше всего любил он свои ночные стоянки в этой снежной пустыне. Вовек не забудет он их. Ему грезилась картина, которую он когда-нибудь напишет. Утоптанный снег и горящий костер, постель из пары заячьих шуб, разостланных на свежесрубленных ветвях; заслон от ветра — кусок холста, задерживающий и отражающий жар костра, закоптелый кофейник, кастрюлька, мокасины, надетые на палки для просушки, лыжи, воткнутые в снег. А по ту сторону костра — собаки, жмущиеся поближе к огню, умные и жадные, косматые и заиндевелые, с пушистыми хвостами, которыми они заботливо прикрывают себе ноги. И кругом сплошная стена непроницаемого мрака.
В такие минуты Сан-Франциско, «Волна», и О'Хара казались ему неясными далекими призраками, тенями из несбывшихся снов. Ему трудно было поверить, что он знал когда-то иную жизнь, что он когда-то плескался и барахтался в болоте городской богемы. В одиночестве, лишенный возможности перекинуться с кем-нибудь словом, он много думал, и мысли его были глубоки и просты. Он с ужасом думал о том, как попусту прошли для него годы его городской жизни, о бездарности всех школьных и книжных философий, об умничающем цинизме редакций и художественных мастерских, о ханжестве дельцов, отдыхающих в своих клубах. Они не знают, что такое волчий аппетит, крепчайший сон, железное здоровье; никогда они не испытывали настоящего голода, настоящей усталости, им незнакомо опьянение работой, от которой вся кровь в жилах бурлит, как вино.
Читать далее
1
40