Золотая акула

Аслан позвонил банковскому менеджеру, но от каких-либо комментариев тот уклонился, сказав, что у руководства банка имеются некоторые вопросы к клиентам, должные разъясниться исключительно на месте, в Нью-Йорке, где их, несомненно, будут рады увидеть.

Наличных долларов оставалось немного, а кредитные карточки обоих партнеров по непонятным причинам утратили свою волшебную дееспособность, причем компьютеры в банкоматах выдавали на дисплеях странную информацию о блокировках их американских счетов.

И только в сумерках ночного салона «боинга» я вдруг не то понял, не то озадачился: «А вдруг это был тот ворон?»

Ворон взял желтый катышек с ладони, покосившись на рассыпанный под его кожистыми ногами арахис, а потом мы просто сидели, глядя на вечное небо и вечную землю, и в глазах птицы тоже стыло отражалась вечность, и ветер отверзывал перья ворона, открывая серую подпушку, и казалось, что в следующее мгновение вечность, царящая здесь, отменит время…

Я смотрел в живые бусины его глаз, а ворон спокойно приблизился ко мне, будто знал, что мы понимаем друг друга и нужны сейчас, здесь, в этот час, в этой жизни.

Я прошел к машине, обнаружив, к досаде своей, лишь пакетик орешков в кармашке сумки, и, не зная, понравятся ли они вещей птице или же нет, вновь вернулся к обрыву.

– Ребята, – сказал короткопалый неожиданно дрогнувшим голосом, уяснив, видимо, несомненную реальность угроз пыток. – Ребята… но что мы можем? Нам приказали… Ну, мы, ясное дело…

– Это ты потом своим авторитетам заправлять будешь, – перебил его Одинцов. – А пока еще раз предлагаю начать совместный мыслительный процесс. Или предложение отвергается?

Чистый сухой воздух, редчайшие пасмурные дни, океан, на который он мог любоваться часами, – всем этим он наслаждался восторженно и неустанно, не испытывая ни малейшей ностальгии.

– В том-то и дело, что он может захватить наше судно, – уныло подтвердил Генри.

– Стопорим дизель, берем спиннинги…

Дальнейшие действия мореходов отличались давно выработанной слаженностью и близким к телепатии единомыслием.

Марлоу был паренек не из нервных и отличался сообразительностью, а потому, выслушав короткий рассказ приятеля о содержимом чемоданчика пассажира, отрывисто произнес:

– Чертов бандит может захватить судно!

– Каким же образом пройдет для меня эта неделя?

– Не беспокойтесь, – сказал Алихан. – Свой кефир и кашку вы будете получать в изобилии. Единственное неудобство – вам придется переселиться в подвал.