Цитаты из книги Moby Dick

Кто хоть однажды угощал у себя обедом, тот испытал, что значит быть Цезарем.

Но когда мы гоняемся за туманными тайнами своих грёз или бросаемся в мучительную погоню за демоническими видениями, какие рано или поздно обязательно начинают манить душу всякого смертного, – когда мы преследуем их по всему этому круглому шару, они либо увлекают нас с собой в бесплодные лабиринты, либо награждают пробоиной и бросают на полдороге.

Пусть деньги мера успеха, друг, пусть счетоводы сводят свой баланс в этой конторе - нашей планете, опоясав ее всю золотыми гинеями - по три штуки на дюйм, - все равно и тогда, говорю я тебе, и тогда отмщение принесет мне прибыль здесь! - Он колотит себя в грудь, - шепнул Стабб.

...я готов разить даже солнце, если оно оскорбит меня. Ибо если оно могло меня оскорбить, значит, и я могу поразить его; ведь в мире ведется честная игра, и всякое творение подчиняется зову справедливости.

Редко случалось мне встречать обитателя глубин, у которого было бы что сказать миру, разве только приходится ему бормотать что-нибудь невнятное, чтобы заработать на кусок хлеба. Ещё слава богу, что этот мир готов так терпеливо слушать!

Склонный к уединению, он равно избегает и охотников, и философов.

no suicides permitted here, and no smoking in the parlor

Почему все живущие так стремятся принудить к молчанию всё то, что умерло?

Ибо как ни велико интеллектуальное превосходство одного человека, оно никогда не сможет принять форму реального, ощутимого верховодства над другими людьми, не прибегай он к помощи различных наружных укреплений и внешних уловок, которые сами по себе всегда более или менее подлы и мелки.

Но хотя истинное знание ничтожно, количество книг велико. Так во всем, так и в цетологии, или науке о китах.

... спаси его от всех этих людей, у которых не хватает духу боятся

Но все это он, надо отдать ему должное, проделывал крайне невозмутимо, а ведь всякий знает, что в глазах большинства невозмутимость равноценна всем светским приличиям.

Да, так-то; я слышал, как Ахав говорил: «Кто-то сует мне вот эти карты вот в эти мои старые руки и клянется, что я должен ходить только с них, и никак иначе». И будь я проклят, Ахав, если ты поступаешь неверно; твой ход, так ходи, а смерть придет, так помирай, но не бросай карты