Письма к сыну

Теперь же мне не надо делать никаких необыкновенных усилий духа, для того чтобы обнаружить, что и три тысячи лет назад природа была такою же, как сейчас; что люди и тогда, и теперь были только людьми, что обычаи и моды часто меняются, человеческая же натура – одна и та же. И теперь я уже больше не могу думать, что люди были лучше, мужественнее и мудрее полторы или три тысячи лет назад, так же как не могу думать, что тогда были лучше животные или растения.

Носи свою ученость, как носят часы, - во внутреннем кармане, не вынимай их на людях и не пускай в ход репетир только для того чтобы все знали, что у тебя они есть.

Помни, что всякая похвала, если она не заслужена, становится жестокой насмешкой и даже больше того - оскорблением и всего нагляднее обличает людские пороки и безрассудства.

Пока ты будешь умерен, ты будешь и здоров, в твоём возрасте природа в достаточной степени заботиться о теле, если только ей предоставляют свободу и если невоздержанностью, с одной стороны, и лекарствами - с другой, люди не чинят ей помех.

«Сердце имеет такое влияние на наш ум, что очень важно сделать его своим союзником»

Сидя в своем кабинете, он выработал на все определенные взгляды, почерпнутые из книг, и теперь упорно отстаивает их, а когда что-нибудь не согласуется с ними, не только удивляется, но еще и сердится. Теории его хороши, но, к сожалению, все неприемлемы на практике. Почему? Да потому, что он привык только читать, а не общаться с людьми. Он знает книги, но понятия не имеет о людях.

Ахилл при том, что он был неуязвим, отправляясь в сражение, облачался, однако, во все доспехи.

Вероломство и ложь – прибежище трусов и дураков.