Вишнёвый рай (рецензия vivace)
Не так давно, мне приснился странный сон. После этого сна я и купил томик Юрия Олеши. Мне иногда сны подсказывают что читать, и даже — как жить. Кого любить, как.. умирать. Я 2 раза умирал во сне, и 4 раза в жизни. Впрочем, я уже запутался, где сон, а где жизнь, жив ли я ещё, или уже давно умер. Мне иногда нравится думать, как в детстве, когда мы играли в салки и нас почти уже догнали, приперев к стене, и мы вдруг говорили на последнем дыхании, складывая с грацией сумасшедшего, ладони над головой, в форме чудесной лиловой крыши: я в домике! Так и в жизни. Идёшь по улице с разбитым сердцем и с арбузом, в который дома вонзишь нож, словно это твоё сердце зелёное.. но алое внутри. И вдруг, видишь, что впереди тебя идёт полицейский. Идёт, никого не трогает. Если бы примус ещё нёс, вообще было бы весело.
И тебя так и подмывает дёрнуть его за косичку, которой, впрочем, у него нет, или просто нежно погладить его по плечу или поцеловать его в щёку. Он обернётся, рассерженный.. нет, не рассерженный: в первый отсвет мгновения, он повернётся с букетом улыбки, как на свидании, словно бы его могла нежно погладить по спине и поцеловать в щёку, со спины, лишь его любимая женщина, или очень нежный и очень одинокий друг, о котором быть может он тайно мечтал, которого быть может не видел много лет, с самого детства. И вот, нежно, как Орфей в раю, поворачивается его счастливая улыбка, а потом и он сам, и улыбка вдруг гаснет, как фонарик в аду, и мы с ним остаёмся одни, в совершенной и круглой темноте жизни… в которой его снова, кто-то нежно целует в щёку.
Разумеется, он сердится, быть может даже заносит на меня руку с жезлом, которого, впрочем, у него нет, ибо в его руке — букет цветов, ибо он шёл на свидание, или может в его руке — авоська с персиками. И вдруг, полицейскому становится очень стыдно. Согласитесь, со стороны это выглядит максимально безумно: к полицейскому подошёл одинокий парень с арбузом и просто нежно поцеловал его, а тот.. словно напрочь сумасшедший, сбежавший из психушки, замахивается на него авоськой с персиками.
И в этот миг я говорю: я — умер, товарищ полицейский, умер от неразделённой любви.Так что вы мне уже не можете причинить боль, не свяжете меня наручниками, не закроете в КПЗ. Моя любимая в Москве, её целует и ласкает самый счастливый мужчина в нашей галактике, а я... я… под осенним клёном, целуюсь с полицейским и на меня он замахивается персиками, хотя мог бы просто обнять меня и погладить по спине и быть может тоже, поцеловать в щёчку. Но согласись, смуглый ангел, это было бы максимально странно, особенно со стороны: я преследую полицейского с персиками. В моей руке — арбуз, как у Данилы Багрова в фильме Брат.
Быть может я нежно преследую его уже две улицы подряд и уже давно прошёл свой дом. И вот, я набираюсь храбрости, шепчу: я люблю тебя, смуглый ангел.. крещусь, и целую со спины, полицейского. И он.. оборачивается с букетом улыбок и с персиками… словно два психа, сбежавших с психушки: мы целуемся, обнимаемся. Это нонсенс, согласись. Больше вероятность, что воробьи улетят в Африку. Почему бы и нет? смотрят, смотрят: куда это ласточки и грачи улетают каждую осень? Может и нам? Если бы я был воробьём, я бы ради интереса улетел за очаровательной ласточкой: возьмите меня! Я тоже хочу в Африку! там быть может.. я не буду чувствовать своё разбитое сердце и ад ревности, что мою любимую, в Москве, мужчина целует в грудь, в бёдра милые… впрочем, я, кажется, чуточку переборщил: не думаю, чтобы воробей ревновал моего смуглого ангела и мучился от любовной тоски, расхаживая важно у её подъезда по снегу, оставляя следы, похожие на зимние, озябшие веточки вишни.
Ты бы вышла из подъезда с любимым своим и улыбнулась странному и верному воробью, а твой любимый сказал бы: смотри, какой смешной и взъерошенный воробей. Он тут каждый вечер расхаживает, как влюблённый. Может он сумасшедший? Не знаешь, бывают сумасшедшие воробьи? Не удивлюсь, если он хочет улететь в Африку и строит планы, вышагивая важно, по снегу. - Милый, смотри… следы от ножек его, на снегу, как веточки озябшей вишни. Словно деревце вишни выросло за ночь у нашего подъезда. Чудесно.. - Я смотрю, ты на одной волне с этим воробьём. Вы прям понимаете друг друга, с полуслова, с пол-лапки.
Известен всего один положительный отзыв Набокова на творчество Олеши. Набоков восхищался его маленьким романом — Зависть. Но, как мне кажется, Набокову мог бы понравится и рассказ Олеши — Вишнёвая косточка. Впрочем, во втором случае есть своя маленькая тайная прелесть, с какой мы порой встречаем на курорте, где-то за тридевять земель от России, на Мальдивах, например, незнакомую девушку, смуглую и прекрасную, у которой в руке, на пляже — книга, которую мы подарили когда-то любимой женщине. Может это её дочка? Вот бы проверить.. на первой страничке — посвящение: Мой смуглый ангел, дарю тебе Олешу и его чудесный томик с рассказами и с дивными мемуарами, «Ни дня без строчки» — этому рыцарскому девизу я буду верен до конца жизни: писать тебе, неземной, стихи, каждый день, словно свежие булочки с вишней, в постель...
Ну да, так и есть. Чудеса.. Это её дочка, боже мой! Если я её нежно поцелую, пусть и не сразу, а вечером, то я словно бы чуточку поцелую и смуглого ангела, с которым я расстался давным давно.. К чему я это? Да, вы правы, не стоит смешивать не только водку и пиво, но и написание рецензий — со второй бутылочкой вина.
Я к тому, что Набоков быть может узнал в этом рассказе Олеши, за 1929 г, свой же рассказ — Благость, который он написал в 1924, расставшись с любовью всей своей жизни — Светой Зиверт. Этот рассказ, словно неотправленное письмо к ней. Рассказ, в котором влюблённый парень с разбитым сердцем, ждёт свою любимую на свидании, а она опаздывает… как и в рассказе Олеши, и как в рассказе Набокова, рассказ Олеши — это неотправленное письмо к любимой. И если в конце рассказа Набокова, главной нотой становится дерево — каштан, роняющий свои плоды, то у Олеши — это вишнёвое дерево, выросшее как бы в аду… любви.
Мне нравится находить в искусстве, произведения, между которыми словно бы установлена телепатическая связь нежности и красоты. Это рассказ Набокова — Благость, и рассказ Олеши — Вишнёвая косточка. Такая же телепатия у наших снов, смуглый ангел, у наших грустных улыбок, у наших.. молчаний, похожих на флирт влюблённого и чуточку сумасшедшего полтергейста: тук-туф, флик-влик.. - Милая, ты только посмотри! За нашим окном, по карнизику, расхаживает тот самый придурковатый, хромой воробей с хохолком! Может он и правда влюблён в тебя?
Рассказ Олеши начинается с дачной идиллии: в весенний лес отправляется наш молодой герой, некая Наташа и Борис Михайлович. Наш герой, как ребёнок, распахнул своё сердце красоте мира. Он никогда не видел дрозда. Вон та птичка на ветке, не дрозд? Наш безымянный герой (назовём его — Сашей), ревнует Наташу (назовём её… ладно, пусть будет Наташа), к Борису Михайловичу, с которым Наташа нежно заигрывает, касается его щеки, улыбается.. И словно бы робко просит прощения у Саши. Есть у женщин такие касания, похожие не то на нежного барабашку, не то на робкое и призрачное письмо: так женщины касаются руки друга.. который влюблён в неё, но она его не любит. Такое касание словно бы говорит: прости меня, Саша, ты очень милый, чудесный… но я тебя не люблю.
Чуть позже, Саша отвлёкся от нежного ада и стал рассматривать птицу в ветвях: может это — дрозд? И пока он смотрел на чудесную птичку, за его плечами.. он услышал звуки поцелуев. Представляете такой сюжет? Орфей с Эвридикой выходят из ада, Орфей впереди, ведёт за собой — милую душу Эвридики. Нельзя оглядываться! И вдруг… Орфей слышит звуки поцелуев у себя за спиной! Нежный шёпот и смех, мужской и женский. Боже.. как не обернуться?? Если бы я был поэтом, я бы написал чудесный стих на эту тему. Почему вот Так ещё никто не смотрел на трагедию Орфея и Эвридики? На миражи воспоминаний?
А потом все трое, на травке, ели вишни, и Саша, как в детстве, нежно медлил, после того как съел вишню и играл с косточкой во рту, обсасывая её, словно свою какую-то грустную мысль. Но это было в рассказе, а в моём сне было иначе. Нас тоже было трое: Я, твой любимый мужчина, и ты, мой смуглый ангел (не мой, не мой! это нежный стилистический мазохизм памяти, словно я чуточку режу себя, говоря: мой.. моя... а если я режу себя и мне больно, если память кровоточит вишнёвым соком, значит я — ещё жив. Я произношу — моя, словно медленно погружаю в грудь надежды и воспоминания, острый клинок: любимая во мне... в моей рассечённой груди, словно моя грудь — третий пол. А я в ней.
И мы оба кровоточим: моя… шепчу я в своей одинокой постели, где-то на окраине вселенной, рядом с Урюпинском, и грудь моя кровоточит. Мой… шепчет мой ангел, у себя в Москве, и тоже, кровоточит (месячные?). Смуглый ангел.. ты не будешь сердиться? Не сердись, на воробьёв не сердятся. И на тех, у кого сердце разорвано в клочья и в перья: мне часто сладостно кажется, что когда ты меняешь тампон, во время месячных, ты.. думаешь обо мне, загадочно улыбаясь, и быть может даже шепчешь моё имя: Сашка.. дурачок ты мой! - Милая, ты с кем там разговариваешь в ванной? Тут к тебе твой воробей прилетел. Ходит у окна, как влюблённый гимназист, с хохолком. Мне кажется, он сумасшедший..).
Мы сидели в траве и ели вишни. Точнее, ты кормила с руки, своего любимого, вишнями, и целовала его своими алыми, от вишни, губами. И он нежно путал вкус вишни и вкус твоих поцелуев, а я сидел в траве и смотрел на вас, и завидовал вам и радовался за вас, и нежно гладил травку, говоря с грустной улыбкой: тебя ведь нежно зовут — Травка? Я нагнулся и поцеловал травку. А тебя поцеловал твой любимый, и сказал: похоже на рай… русский любовный треугольник в раю: я целую тебя, а Саша целуется с травкой. И все счастливы.. И вдруг, ты замечаешь на моей белой рубашке, на груди — алое пятнышко. И ты спрашиваешь: Саша.. а ты разве ел вишню? Откуда у тебя это пятнышко алое на груди?
Пятнышко становится больше, и больше… словно от выстрела на груди Маяковского. Пятнышко меняет форму и как бы протекает вниз, алой струйкой, и тогда ты догадываешься, что это кровоточит моё сердце и.. вскрикиваешь. Но через мгновение, твой взгляд отпрашивается, словно ласточка у осени — у своего возлюбленного, и ты летишь ко мне, твои губы летят ко мне и ты наклоняешься, отстраняешь белую рубашку на груди и нежно целуешь мою кровоточащую грудь. Твои губы — в вишне и в моём сердце. Ты поднимаешь на меня глаза и с улыбкой говоришь: это секс в раю. Тебе нравится? - Очень.. я готов даже умереть в раю, истечь кровью и.. соком, совсем, лишь бы ты не прекращала целовать мою грудь.
Ты вернулась к любимому и снова стала кормить его вишней, с руки, а он — тебя. И твой улыбка, озорной ласточкой, вновь вернулась ко мне и задела крылом мою грудь и лицо: это тоже, секс в раю. Мы просто едим вишни.. - Хочешь с нами? (прозвучал твой лиловый голосок) - Хочу… я умираю без тебя. В раю, умираю..
И ты приникаешь ко мне и говоришь: протяни ладошку, Саш. Я протягиваю, как ангел на паперти возле церкви, и ты приоткрываешь губы и роняешь мне на ладошку — вишнёвую косточку. И я, как ребёнок, радостный до безумия, кладу эту косточку себе в рот, и улыбаюсь тебе, как богу. Через пару минут, нацеловавшись с любимым, и накормив его вишней, ты поворачиваешься ко мне: хочешь ещё? По кошачьи, на грациозных четвереньках.. точнее - "шестьвереньках", ибо - крылья тоже крадутся по травке!, ты приближаешься ко мне, я протягиваю ладошку и ты снова открываешь свои губы, и нежно сплёвываешь мне на ладонь — вишнёвую косточку.
И я рад… это самое вкусное и чудесное, что есть в раю! Недалеко от нас, на лужайке, сидят Тургенев и Виардо, Петрарка и Лаура, они вкушают амброзию, какие-то роскошные и невиданные фрукты… и с удивлением смотрят на нас троих, как смуглый ангел, изо рта, кормит счастливую и улыбающуюся ладошку мужчины — вишнёвой косточкой, которую он с наслаждением, как причастие, погружает себе в рот, жмурясь от счастья и… превращается в воробья. - Chi sono, tesoro? (спрашивает Лаура). - Это русские… Sono Russi. - Ah.. questo è lo stesso angelo di Mosca di cui tutti parlano? È davvero, incredibilmente bella.
Итак, наш герой — Саша, ждёт свою любимую на свидании. Но она запаздывает, как и в рассказе Набокова — Благость. И вокруг Саши начинают цвести чудеса. Мир цветёт: то старушка подойдёт и попросит о помощи, то слепой спросит номер трамвая, то дети о чём-то спросят.. Если бы я ставил этот рассказ в театре, я бы предложил такую трактовку: в ожидании любимой, на свидании… Саша сходит с ума и превращается в ангела. В милиционера, который всем помогает и жезлом, словно волшебник и волхв — посохом, указывает людям дорогу.
Скажу больше: быть может.. Саше, вовсе никто не назначал свидания. Потому что Наташа, судя по началу рассказа, довольно прилично сблизилась с Борисом Михайловичем. Саша просто сошёл с ума от несчастной любви, и ему назначила свидание — красота мира. Муза. У Саши есть тайна: он живёт в трёх мирах сразу: первый мир — воображение, второй — внимание: он замечает в мире роскошные мелочи.. в которых живёт — бог. Ни один Борис Михайлович не обратит внимание на такие мелочи жизни, например, какой нежной радугой ворсинок переливается свитер на стульчике у постели, в свете утра.
На самом деле, в рассказе очень важна символика тех людей, кто подходил на улице к нашему герою, это как волхвы его разбитой жизни: если бы я ставил рассказ в театре, то старушка, которая подошла к нему и спрашивала номер трамвая, была бы изумительно похожа на… Наташу, в старости (повторяю, это если бы ставил рассказ в театре), и даже номера трамваев, которые спрашивают прохожие, это почти гумилёвский заблудившийся трамвай (на котором, к слову, уезжает в конце рассказа, герой Набокова в «Благости». Кажется, я кажется сделал маленькое литературоведческое открытие: нашёл братьев-близнецов), следующий в будущее, где вырастет вишнёвое деревце, из той самой косточки, которую посадил на пустыре — Саша.
Саша — из породы мечтателей и лунатиков жизни. Он прямо говорит, что такие как он — не должны иметь детей. Саша словно бы беременен своим смуглым ангелом, он беременен.. вишнёвой косточкой, которую он закапывает на пустыре. Саша — как бы намекает, что среди людей, есть странный, древний и мистический род поэтов, мечтателей, которые как бы не от мира сего. Они могли бы постелить к ногам женщины — крылья и вечность… но женщины выбирают — земных людей: Борисов Михайловичей. Или - кротких и добродетельных Авелей.
У Саши есть друг, со странным именем — Авель. Он не понимает Сашу. Он слишком приземлён, закоренён в этой жизни и её истинах, морали. И когда он видит, как Саша, один, роется в пустыре.. он думает не о главном: быть может он влюблён и несчастен? Нет.. он думает, как положено человеку земной морали: может у него припадок? То есть, через имя — Авель, как через зеркало, чуткий читатель понимает, что наш безымянный герой — Это образ Каина: богоборец, изгой, в стиле Байроновского Каина: для него — Любовь, это бог, а не бог Толпы.
Именно Авель, у Олеши, как бы приговаривает Каина, а не наоборот, и в этом — тайный смысл рассказа: типичный бред любви и жизни, морали: влюблённый человек разрыл руками землю, закопал косточку… из которой вырастет дерево его любви, и смуглый ангел быть может будет целоваться под этим деревом… с Борисом Михайловичем. А Авель идёт по улице, с поднятым стягом и детьми, словно демонстрация в психушке жизни. И торжественно говорит детям (фактически, режет Каина без ножа): на этом пустыре будет огромное бетонное здание.
Это приговор.. Вишнёвая косточка Саши.. его сердце, любовь — будут под бетоном. И не важно: морали, очередной людской слабоумной истины, перед которой раболепствует Авель и перед которой так любит преклоняться толпа, ради морали и истины — распиная бога и Любовь. И тут Олеша даёт шанс на рай, нашим героям. А какой шанс.. узнаете, из рассказа.
Я лишь скажу о том, что в конце рассказа, мы зримо видим бергсоновскую модель времени, как духовной и параллельной реальности, более реальной, чем внешняя, убогая реальность «человеческого и морали», с её вечным бетоном, покрывающим Эдем. Но любовь, как и косточка, пробьётся даже через бетон морали и времени, если это — небесная любовь. Смуглый ангел… если ты будешь есть вишнёвую булочку или пирог, подумай обо мне и улыбнись. Можешь даже робко и в тайне от своего любимого мужчины, поцеловать вишнёвый пирог. Не весь, конечно. Лишь кусочек.. хотя, можешь и весь. Ты чудная (ударение поставь сама) и милая. Хотя бы так мы будем вместе. Ты… и вишнёвая булочка. - Пирог, Саша. Пирог!
49 понравилось
