Избранные труды. Том I: Семиотика истории. Семиотика культуры

В том 1 «Семиотика истории. Семиотика культуры» включены как публиковавшиеся ранее работы: «Роль дуальных моделей в динамике русской культуры», «История и семиотика», «Раскол и культурный конфликт XVII века» и др., большая статья «Дуалистический характер русской средневековой культуры». Книга адресована филологам, литературоведам, историкам и просто любознательным читателям, интересующимся методами семиотического описания истории и культуры.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,6

5 оценок

5
60%
4
40%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 5Хотят прочитать 27

Рецензии

Zatv
23 октября 2012
Лотман Ю.М., Успенский Б.А. «Роль дуальных моделей в динамике русской культуры»
В свое время, мне попалась докторская диссертация по русской народной сказке. В преамбуле автор попытался определить предмет исследования, приведя целых семнадцать формулировок предшественников и добавив свою собственную. Доктора филологических наук не смутило, что во всех формулировках сказка определялась через саму себя, что, в общем-то, бессмысленно. Если бы ученые мужи от словесности знали хотя бы основы формальной логики, то они бы поняли, что предмет исследования надо было определять через редукцию более общего понятия – мифа или легенды.
Все это сказано к тому, что на определенном этапе развития филология неизбежно упирается в предел своего инструментария и, чтобы преодолеть его, необходимо выйти за рамки своей науки. Именно это и делали в знаменитой тартуской школе Ю.М.Лотмана, попутно занимаясь исследованиями истории, культуры в целом, религии и пр.

Работа Ю.М.Лотмана и Б.А.Успенского «Роль дуальных моделей в динамике русской культуры», не смотря на свое академическое название, пытается ответить на главный вопрос нашей жизни – кто мы такие, чем отличаемся и от запада, и от востока.
Принципиальный водораздел проходит, оказывается, по типу мышления.

Загробный мир католического западного христианства разделен на три пространства: рай, чистилище, ад. Соответственно, земная жизнь мыслится как допускающая три типа поведения: безусловно грешное, безусловно святое и нейтральное, допускающее загробное спасение после некоторого очистительного испытания.

В западном мышлении оказалась возможной широкая полоса нейтрального поведения, нейтральных общественных институтов, которые не являются ни «святыми», ни «грешными», ни «государственными», ни «антигосударственными», ни хорошими, ни плохими.
И это принципиальное отличие западного мышления от дуального русского (разделенного только на два пространства). Членение загробной жизни на рай и ад приводит к отражению этой установки и на земную жизнь, которая может быть только грешной или святой.
Если на западе, начиная еще со Средневековья, нейтральная зона была нормой (в нее, в частности, попадал весь бизнес) и постоянно расширялась, вытесняя оценочные категории на периферию, то в русской культуре требовалась немедленная оценка, обозначение своего отношения. Именно в этом заключается важное, принципиальное отличие, сказывающееся на многих аспектах жизни вплоть до повседневных.
Но есть еще одно важное последствие нашего дуального мышления. Оно не отменяет предыдущее мировоззрение, а переводит его на «низовой» уровень.
Лотман и Успенский исследуют эту проблему на примере христианства и язычества.

Новая (христианская) культура в значительной степени конституировала себя, противопоставляя старой — и таким образом старая языческая культура в качестве анти-культуры выступала как необходимое условие культуры как таковой. Тем самым, та «новая культура», которая мыслила себя как отрицание и полное уничтожение «старой», практически являлась мощным средством сохранения этой последней, включая в себя как унаследованные тексты, так и сохраненные формы поведения при зеркальной перевернутости функций.

И еще

Таким образом, в быту православной Руси могли сохраняться дохристианские формы поведения в качестве узаконенного анти-поведения. В определенных местах и в определенное время христианин вынужден был вести себя «неправильно», с точки зрения норм христианского поведения. Правильное поведение в неправильном месте и в неправильное время воспринималось бы как кощунственное, т. е. греховное.

Иными словами, мы и христиане, и язычники одновременно. Думаю, любой может убедиться в этом, вспомнив собственную жизнь. Все приметы и суеверия, составляющие неотъемлемую часть нашего существования, достались нам от дохристианской Руси.
Более того, дуальность русского мышления приводит к тому, что язычество и христианство регулярно меняются местами. Авторы иллюстрируют правоту данного утверждения на большом историческом материале. Упомяну только советский период. Мало кто знает, но в 20-е годы на полном серьезе рассматривался вопрос о замене православия на язычество с разработкой новой обрядности и пр.

Если бы наши политики читали подобные исследования, думаю, можно было бы избежать многих ошибок и пустых надежд. :)
Читать далее
18 понравилось
2
847