Цитаты из книги Покрашенный дом

Чем больше мы возьмем наемных рабочих, тем меньше хлопка придется собирать мне. В течение всего следующего месяца я буду уходить в поле на рассвете, неся на плече девятифунтовый мешок для хлопка, останавливаться на минутку поглазеть на бесконечные ряды хлопковых стеблей, гораздо выше меня, а потом нырять вглубь, в тень между этими стеблями и исчезать для всех на свете. И буду собирать хлопок, размеренно двигаясь вперед, отрывая мягкие, ворсистые шарики хлопка от стеблей и запихивая их в свой тяжелый мешок

Отец нахмурился, но продолжал жевать. Когда разговор заходил о погоде, он всегда впадал в пессимизм. Если погода стояла хорошая, по его мнению, это был только вопрос времени, когда она переменится на плохою. А если плохая, то это было как раз то, чего он давно ожидал. Бабка восприняла эту новость спокойно, не изменив выражения на лице. Ее младший сын сражался на войне в Корее, и это было для нее более важно, чем грядущий дождь. Она всю жизнь прожила на ферме и прекрасно понимала, что бывают годы плохие, а бывают хорошие годы, но жизнь все равно продолжается. Господа дал нам жизнь и здоровье, ниспослав нам достаточно пищи, а это гораздо больше, чем могут похвастаться другие. Кроме того, Бабке вечно не хватало терпения выслушивать все эти сетования на погоду. "Все равно ничего тут не изменишь", - всегда говорила она в таких случаях.

Мне внезапно стало совсем гнусно, потому что я все красил и красил, хотя Трот давно уехал. Я продолжал начатую им работу и тем самым заставлял отца расходовать те небольшие средства, что у него еще оставались. Я уставился на две банки, стоявшие рядышком, и у меня потекли из глаз слезы. До этого момента я не понимал еще, что мы почти разорены. Отец вкалывал в поле шесть месяцев кряду, а теперь ничего не получил взамен. А когда начались дожди, мне почему-то взбрело в голову, что дом надо докрасить. Намерения-то у меня были самые добрые, думал я. Так почему мне сейчас так мерзко? Я взял кисть, открыл банку с краской и приступил к последнему этапу своей работы. И пока правой рукой я наносил короткие мазки по стене, левой я вытирал себе слезы.

Большая часть домов в нашем городе уже имела телефоны, равно как и разные частные фирмы. И фермеры, кто жил в двух-трех милях от города, тоже обзавелись ими, поскольку до них нетрудно было дотянуть телефонные линии. Мама сказала мне однажды, что пройдет немало лет, прежде чем такую линию дотянут до нашей фермы. Паппи, во всяком случае, телефон ставить не хотел. Говорил, что если у тебя будет телефон, то тебе придется беседовать со всеми, кому захочется позвонить, независимо от того, удобно это тебе или нет. Телевизор - это может быть интересно, а о телефоне забудьте.

Нашей учительницей в воскресной школе была мисс Биверли Дилл Кули, которая также преподавала в средней школе в Монетт. Урок она начала с длинного и весьма похвального некролога Джерри Сиско, бедного парня из бедной семьи, у которого никогда не было в этой жизни никаких шансов. Потом она велела нам сложить руки и закрыть глаза и, возвысив голос и обращаясь к небесам, очень долго молила Господа принять бедного Джерри в вечные и теплые объятия. Из ее слов можно было заключить, что Джерри был истинным христианином и просто стал невинной жертвой. Я глянул на Деуэйна, который и сам косил на меня одним глазом. Что-то во всем этом было странное. Нас, баптистов, с самой колыбели учили тому, что единственный путь, который ведет в рай, - это вера в Иисуса и следование Его примеру, соблюдение всех христианских заповедей, чистая и высокоморальная жизнь. Это было просто и понятно, об этом вещали с церковной кафедры каждое утро и вечер в воскресенье, это громко и ясно звучало во всех выступлениях заезжих проповедников на всех общих религиозных бдениях в Блэк-Оуке. Нам это повторяли и в воскресной школе, во время вечерней молитвы по средам, и в библейской школе во время каникул. Это всегда звучало для нас и в музыке, и в благочестивых рассуждениях, и в литературе. Эти принципы были четкими, прямыми, неколебимыми и не допускали никаких отклонений, компромиссов или виляний. И любой, кто не принимал Иисуса и не соблюдал в своей жизни христианских заповедей, просто отправлялся после смерти в ад. А сейчас там оказался Джерри Сиско - это мы знали твердо. Но мисс Кули продолжала свою молитву. Она молилась за всех Сиско, на которых свалилась эта потеря и такое горе. Она молилась за наш городок, чтобы его жители протянули этой семье руку помощи. А я не мог себе представить, что хоть одна живая душа в Блэк-Оуке протянет семейству Сиско эту самую руку помощи. Странная это была молитва, и когда она наконец произнесла «аминь», я уже не знал, что и думать. Джерри Сиско никогда даже близко к церкви не подходил, а мисс Кули молилась за него так, словно он в этот самый момент уже был рядом с Господом. Да если такие подонки, как эти Сиско, могут попасть в рай, тогда всем остальным вообще не о чем беспокоиться.