Особняк

Если уж во время потрясений и катастроф страдания неизбежны,то пусть по крайней мере все страдают одинаково.

Было бы болото, лягушки найдутся,одна ускочет, другая прискочет.

Если снять платье с высокой и тонкой женщины, то она может оказаться не такой уж тонкой.

Нельзя доплыть до новых горизонтов, пока не потеряешь из виду берег.

Вся наша зыбкая, шаткая вселенная только и держится на совпадениях, на случайностях.

Он сразу понял, чьи это лица: это были Сноупсы... «Они похожи на волков, которые пришли взглянуть на капкан, где погиб волк покрупнее, волк-вождь, волк-главарь, как сказал бы Рэтлиф, волк-хозяин; и теперь смотрят — не достанется ли им хоть кусочек приманки».

(...), и вдруг он сам себя одернул, остановил на краю пропасти, бормоча вслух, шепча самому себе: "Стой, стой, погоди. Я же тебе говорил — Старый Хозяин шуток не шутит. Он только наказывает".

(...); потом нашел ровное местечко за стволом дерева и прилег. И сразу почувствовал медленное, потаенное, ищущее прикосновение, когда старая, долготерпеливая, непоспешная земля сказала себе: «Вот так так, будь я неладна, кто-то уже улегся, как говорится, у меня на пороге».

«Старый Хозяин наказать наказывает, а шуток Он не шутит».

Старая, терпеливая земля.. Она-то может ждать, потому что она все равно каждого заберет раньше или позже.

А главное — подальше от земли. Вот главная опасность, от которой человеку надо беречься: как только ляжешь прямо на землю, она тебя начинает тянуть к себе. В ту минуту, как человек родился, вышел из материнского тела, сила земли, ее тяга начинает на него действовать.

- Смешно мне на людей смотреть. Впрочем, нет, не смешно. Скорее грустно.

— Два года жизни не так важно, вот два года тюрьмы — дело другое.

Он думал: «Все-таки женщины — удивительные существа: неважно, чего они хотят и знают ли они толком, что им, в сущности, нужно».

И лошадь и собака ничего не забывают, но собака тебе все прощает, а лошадь — нет.

— Ревность тоже часть любви.

Уже шла осень 1945 года, и для рыцаря не осталось ни турниров, ни драконов: сама война убила их, уничтожила, и они отошли в область предания.

— Дело безнадежное. Стоит избавиться от одного Сноупса, как тут же за вашей спиной вырастает другой, и оглянуться не успеешь.

— Это верно. Посмотришь, и сразу видать — ничего особенного, просто новый Сноупс завелся, и все.

И есть вещи, которых не станешь делать только ради того, чтобы найти ответ.

«Два года я был солдатом. Единственное, чему я выучился, это то, что единственное безопасное место — твое личное убежище, предпочтительно с железной крышкой, которую можно захлопнуть у себя над головой. Но так как я теперь уже не солдат, значит, я могу выбрать себе убежище, где захочу, и даже обставить его с удобствами. Вот я и хочу выстроить себе дом».