О русских евреях замолвите слово
Работа профессора Мичиганского университета Цви Гительмана из далекого 2001 года носит обзорный характер и посвящена истории взаимоотношений еврейства и российских властей имперского, советского и постсоветского периода, затрагивает проблему формирования самосознания русских евреев в атмосфере постоянного конфликта между стремлением сохранить собственную идентичность и быть частью доминирующей культуры.
В исследованиях, обращенных к истории отдельного народа, сложно соблюсти баланс и объективность, особенно если являешься представителем этого народа. Демонизация или виктимизация объекта исследования или участников исторических процессов, выступающих на едином полотне времени, могут так или иначе проникнуть в повествование. Господину Гительману не удалось избежать некоторой однобокости в раскрытии темы судьбы русского еврейства, невольно (надеемся) формируя образ пассивной жертвы. Так, говоря о еврейских погромах царской России и деятельности Бунда, профессор забывает уделить должное внимание степени вовлеченности евреев-революционеров и общины в революционный террор. При этом сам автор выбрал в качестве отправной точки 1881 год - год убийства Александра II, в организации которого была замешана Геся Гельфман. Её причастность к террористическому акту и её национальность запустили волну погромов в черте осёдлости. Нередко автор использует статистические данные (ссылок на источники этих данных в книге очень не хватает), для подтверждения своей позиции. Например, затрагивая тему послевоенного правительственного антисемитизма, прикрытого лозунгом борьбы с космополитизмом, он подчеркивает, что власти рассматривают евреев как потенциальную пятую колонну, поэтому их количество на руководящих постах резко сократилось.
«Если в 1937 г. в Верховном Совете было 47 евреев, то в 1946 г. — 13, а в 1950 г. — 8» (с.214).
Автора не смущает, что в предыдущих главах были отмечены пагубные последствия сталинских чисток 30-х годов и жертвы Великой Отечественной войны (из 500 тыс. евреев, служивших в рядах Красной армии погибло около 180 тыс.), что не могло не повлиять на национальные пропорции в органах власти. Встречающиеся натяжки незначительны, но подобны ложке дёгтя (вспоминается «историк» Гамиржан Давлетшин, который, посчитав по летописям количество походов русских князей и волжских булгар, снял вопрос о мнимой агрессивности булгар…).
Тем не менее, книга содержит концентрат исторических и социологических данных, большое количество фотографий из частных коллекций и архивов. Сжатая форма изложения напоминает лекционный материал или доклад, даёт возможность познакомиться с суровым отношением к еврейству царского правительства или проследить метаморфозы бездарной национальной политики советского руководства (советскому периоду посвящена большая часть материала), которая напоминала маятник, качавшийся из стороны в сторону. Поощрение сохранения еврейской самобытной культуры, идишизация и уговоры Калинина не жениться на не евреях в 20-е годы, сменилось на преследование сионистов и недоверие к западным евреям из присоединенных областей. Поддержка идеи создания израильского государства при молчании о геноциде еврейского населения на оккупированных немцами территориях, уступили прикрытому термином «борьба с космополитизмом» послевоенному антисемитизму. Кратковременное возрождение еврейской культуры в оттепель было сметено очередным обострением антисемитских настроений после «шестидневной войны». Желание советских властей разрешить еврейский вопрос боролось с желанием воспрепятствовать нарастающей эмиграции.
Небольшие разделы книги посвящены горским, бухарским и грузинским евреям. Небезинтересны главы, посвящённые положению евреев стран СНГ в 1990-е годы. Проблема антисемитизма занимает большую часть книги, но не забывает автор обратить своё внимание на внутренний мир русских евреев, испытывавших тяжёлый внутренний конфликт, который хорошо отражают слова вдовы политзаключенного Анатолия Марченко:
«Кто я?… К сожалению, я не чувствую себя еврейкой. Я понимаю, что у меня безусловная генетическая связь с еврейством… Более глубокая или более общая обычная связь отсутствует… общность языка, культуры, истории, традиции… Но все это… Я русская… и тем не менее я не русская. Сегодня я чужая на этой земле» (с.266).
С 2002 года численность еврейского населения России сократилась с 230 тыс. (https://www.perepis2002.ru/index.html?id=17) до 83 тыс. в 2020 году (https://rosstat.gov.ru/vpn/2020/Tom5Nacionalnyjsostavivladenie_yazykami) и продолжает сокращаться.
4 понравилось
