Серебряный адмирал

Именно этому человеку npинадлежит честь первого npименения знаменитых кильватерных колонн, тех, что и до настоящего времени являются основой всех тактических построений флотов мира. Именно его ученики стали впоследствии учителями первых российских моряков, а Петр Великий не только почитал героя нашего повествования первым среди моряков всех наций, но, изучая его подвиги, старался npиумножить его деяния.
А потому, говоря о Голландии века ceмнaдцатого, мы будем помнить, что без нее могло не быть России века вoceмнaдцaтoгo, а без громких побед великого голландца, возможно, не состоялись бы Гaнryт и Эзель, Гpeнraмн и Чесма. ..

независимость. Под стать своим капитанам были и команды военных кораблей. Идти туда добровольно, естественно, никто не хотел. Куда выгоднее матросам представлялось плавать на купцах, где риск погибнуть был несравненно меньше, а заработок выше на несколько порядков. По этой причине будущих матросов вылавливали, где только было можно. Бывали случаи, что богатые капитаны выкупали себе будущих подчиненных даже из тюрем. В национальном отношении команды голландских кораблей были весьма разношерстными, и сами голландцы далеко не всегда составляли там большую часть. Очень мною всегда было немцев, норвежцев и даже англичан, которые за наличные деньги и гороховую похлебку неплохо громили собственных соотечественников. Моральных стимулов к дисциплине почти не было. Все воспитание строилось исключительно на страхе смерти и наказания. Но условия существования матросов были настолько скотскими, что люди зачастую не боялись уже ничего, даже смерти. А потому бунты команд, как и открытое неповиновение капитанов своим флагманам, было не редкостью, а даже нормой.

как должность считалась весьма денежной), но являвшихся при этом полными невеждами в морском деле. Не дворянам разрешалось капитанствовать только брандерами, то есть судами, заранее обреченными на гибель. По сути дела, капитаны военных кораблей только представительствовали и больше мешали, чем помогали в настоящем руководстве. Фактически же вся ответственность, забота о корабле лежали на шкипере и штурмане. С них спрашивали за все и всех. Кроме этого капитаны-дворяне не слишком-то слушали и своих адмиралов. Хорошие связи в столице обеспечивали им большую

Но и голландцам пришлось в тот день непросто. Когда в один из моментов боя крупнейшее торговое судно Восточной Индии «Австрия», сражавшееся своими пушками в общем строю, было со всех сторон окружено англичанами и, казалось, шансов на спасение более не оставалось, а матросы уже во все горло кричали о сдаче, капитан Донве-Аскес, не теряя времени, схватил зажженный фитиль и бросился к крюйт-камере. — Этот фитиль избавит вас от позора плена! — кричал он, потрясая огнем, своей оторопевшей команде. — Клянусь, что я разнесу судно, если услышу еще хотя бы одно слово о сдаче! Порядок был немедленно восстановлен, и «Австрия» продолжила бой. Разъяренный происшедшим, Донве-Аскес дрался теперь с таким неистовством, что один пустил на дно два английских корабля, а третьего своего противника избил до такой степени, что тот вынужден был спасаться постыдным бегством Открыв себе путь, «Австрия» пробилась к своим Голландцы встретили ее появление приветственными криками.

Первым делом новый правитель Англии издал так называемый Навигационный акт, объявлявший всем, что англичане отныне являются самыми главными на всех морях и океанах. В практическом плане акт закрывал голландским купцам доступ в порты Англии и Америки. Причина появления акта была предельно проста. Англичанам не давало покоя торговое первенство голландцев, чей коммерческий флот достиг к этому времени двадцати тысяч судов, плававших во всех частях света, благодаря чему в руки голландских купцов текли баснословные богатства. Морская торговля, как и торговое кораблестроение, сделались почти полной монополией Соединенных провинций. Амстердам стал, по существу, столицей всей мировой торговли и величайшим хлебным рынком Европы, куда стекались несметные деньги. Там уже вовсю процветали первые в мире банки, а предприимчивые голландские купцы уже освоили механизм кредита, о котором в остальных странах еще имели самое смутное представление. Помимо мирового посредничества, в котором предприимчивые голландцы давным-давно оттеснили как испанцев, так и португальцев с итальянцами, им было что предложить для продажи и самим. Республика находилась на экономическом подъеме. Урожаи внутренних провинций были обильны, оттуда непрерывно везли в порты хлеб и масло, сыр и говядину, из Лейдена доставлялось прекрасное сукно, полотно — из Гарлема, а фаянс — из Дельфта.