Где это видано, где это слыхано...

Вы играете в шахматы? Я - да. И на любительском уровне вполне неплохо, могу, конечно, зевнуть фигуру, но и комбинацию организовать иногда тоже получается. В целом, если у вас нет разряда, то обыграть меня не так-то просто :)

Это я к тому, что литературные произведения на шахматную тему мне всегда интересны, будь то "Алиса в Зазеркалье", "Двенадцать стульев" или "Защита Лужина". А самым первым в этом ряду из тех, что я прочитал, был рассказ Драгунского, с шахматным словом "гроссмейстер" в названии.

Хотя, рассказ этот не столько о шахматах, сколько о слишком большом рвении в желании оказать услугу, в результате чего эта услуга оказывается медвежьей. Но и о шахматах тоже, ведь вероятный Ботвинник так увлекся разыгрываемой на доске комбинацией, что не заметил, как ветер унес его шляпу. А это о чем говорит? О том, насколько может поглотить понимающего игру шахматная мысль. Ладно, я, конечно, слегка иронизирую, но доля истины есть даже в этой иронии.

Раз для обладателя шляпы игра оказалась важнее, оставим его, и обратим внимание на Дениску и его сподвижников, которые бросились "спасать" шляпу, унесенную в пруд. Не мытьем, так катаньем, они эту шляпу добыли, правда, при этом в процессе "спасения" пробив её гвоздём, оторвав подкладку, и совершенно лишив её формы, превратив в блин.

Пусть в таком непотребном виде, но шляпа была вручена её владельцу. О, гневу его не было предела, он рвал и метал, пока... пока Дениска не предложил ему сыграть в шахматы. Это был смелый ход, можно сказать - шах! "А ты умеешь?" - с радостью спросил одинокий "гроссмейстер", и о шляпе было забыто. Так второй раз по ходу рассказа шахматы - духовная или интеллектуальная пища - оказались важнее шляпы - предмета материального мира.

Так что не только о медвежьей услуге этот рассказ, но и о том, что не хлебом единым жив человек.

Вот уже сколько рецензий я написал на рассказы Драгунского, и уже несколько раз пытался утверждать, что очередной из рассказов самый смешной. Но доходит очередь до следующего, и вот уже кажется, что самый смешной - именно этот.

"Главные реки Америки" - очередной номинант на звание "самого-самого смешного". Кроме того, он еще и очень сценичный, можно сказать, что это готовая интермедия, тщательнейшим образом прописанная, остается только исполнить её. Короткометражка по этому рассказу уже тогда, в семидесятые годы, воспринималась не хуже, чем выступления тогдашних "королей эстрады" - опытного Райкина и молодого Хазанова.

Многие из нас в золотые школьные годы не были отличниками, рискну сказать, что кое-кому знакома и роль лентяя, лоботряса и двоечника. Как, например, мне, так как мне довелось побывать во всех ролях: В целом я был отличником, которого до 5-го класса награждали грамотами, да и дальше я учился на "4" и "5", но это - итоговые оценки. А вот по ходу процесса бывал я в ситуациях, подобных описанной в рассказе. Другое дело, что в реальной жизни это было не так смешно, а часто воспринималось просто-таки трагично, но на то и искусство, чтобы "приукрашивать" жизнь.

Со стихотворением "Мужичок с ноготком" (Денискина редакция заглавия), у меня, слава богу, все обошлось, я, как сейчас помню, приплыл похожим образом на лермонтовских "Тучках". Помните: "Тучки небесные, вечные странники"? К моему позору, как не выучил в 6 или 7 классе, так до сих пор и не знаю наизусть. С другой стороны как много я забыл из того, что когда-то учил наизусть...

Но самый смешной момент рассказа - его кульминация - это, конечно же, переиначенное Дениской и автором название великой американской реки Миси-писи, ой, я слишком начитался Драгунского, Миссисипи, естественно. Но вот что мне приходит на ум, как хорошо, что учительница задала ребятам выучить главные реки Америки, а не Азии. Вы представляете, что мог бы Дениска сотворить с Хуанхэ?

Умеет же Дениска попадать во всякие смешные и нелепые истории, мало кому из взрослых досталось столько приключений, сколько этому мальчишке, которому всё время где-то 7-8 лет, несмотря на то, что за окном оттепельные 60-е плавно перешли в застойные 70-е, а он всё такой же первоклассник-третьеклассник. Что же, такова судьба литературных героев, у них такие фокусы получаются, у реальных людей, к сожалению, нет.

В этот раз, казалось бы, обойдется без недоразумений - Дениска с папой приезжают на электричке в какой-то городок под Москвой. Какой именно не уточняется, но это может быть и Балашиха, и Долгопрудный, и Лобня, и Реутово, и любой другой, кому какой милее. И здесь, в загородном доме, считай - на даче, должна состояться встреча Дениски с дядей Харитоном. А дядя Харитон не просто дядя, а капитан дальнего плавания. Это же просто клад для любого мальчишки, сколько интересного может рассказать такой дядя. Особенно про Сингапур!

Сингапур крайне волнует Дениску, правда, он представляет совсем не тот Сингапур, который мы знаем сегодня - бетон, стекло, сталь, небоскрёбы. Его Сингапур - это романтика, это порт, корабли, и не просто корабли, а парусники. Он грезит Сингапуром не в серо-голубоватых тонах современного мегаполиса, а, скорее, в бананово-лимонных, хотя про Вертинского, он, наверное, еще не слышал. Потому что Дениска знает про Сингапур из приключенческих книжек про мореплавателей и пиратов, а дядя сам там бывал и сам всё своими глазами видел. Одна беда, дядя где-то ходит по гостям, будет слишком поздно, поэтому интереснейшая беседа откладывается до утра, а пока Дениску укладывают спать в маленькой дальней комнате.

Он очень долго не может уснуть, представляя завтрашнюю беседу, и я его понимаю, я бы тоже, наверное, на его месте волновался. А когда, наконец-то, сон его сморил, в соседней комнате вдруг начала рычать собака. Да так настырно и монотонно рычит, негодная. Уж, Дениска на неё и орал, и яйцами, которые лежали в стоявшей в комнате корзинке, в неё бросался. Замолчит ненадолго, и снова начинает рычать. В корзинке еще котлета оказалась - на, жри!

Мучения Дениски так красочно описаны, что невольно "улыбают" читателя, но настоящий смех наступает утром, когда выяснятся, что этой зловредной собакой оказывается долгожданный дядя Харитон, и это в него ночью кто-то швырял яйца и котлеты. Ах, как Дениске стало стыдно.

Но давайте не будем осуждать мальчика, просто он еще не сталкивался с таким явлением, как богатырский храп, папа, видимо не обладал этим недостатком, а мамы редко им страдают. Зато теперь он узнал, как могуче храпят настоящие капитаны дальнего плавания. Но дядя оказался человеком добродушным и понятливым, вину за инцидент взял на себя, кто храпит, тот и получает по носу котлетой. Тем более, что храп не имеет никакого отношения к Сингапуру....

Помню, когда я читал этот рассказ в детстве, как же я понимал Дениску, и сочувствовал ему. Потому что, если есть в этой жизни истинная мерзость, то одна из её личин, это – густая, с комками, манная каша. Когда меня заставляли «это» есть, я согласен был на что угодно, только не на эту пытку.

Поэтому, наверное, тогда от меня ускользнул главный смысл рассказа, который обозначен в заголовке. Я полностью был сосредоточен на глобальном вопросе, который мучил Дениску: как избавиться от этой ненавистной каши. Надо было, - думал я, - не в окно выбрасывать, а прокрасться мимо мамы и вывалить её в туалет. Я сочинял какие-то другие способы, пусть временные, пусть бы я потом попался, пусть «тайное станет явным», когда каша уже будет совсем негодной, главное – не есть её здесь и сейчас.

Так что в моем случае ненависть к манной каше перевесила даже положительный аспект авторской морали, за страстями по каше, я его не услышал.

Но в этом рассказе, если и есть виноватая сторона, то это – Денискина мама.

Во-первых, она не фига не умеет готовить, нет бы приготовить сыночку жиденькую манную кашу, которую, действительно не так противно есть, как густую. Дениска, кстати, об этом сам говорит, такую бы он съел. А то, ей, видимо, некогда было, она её даже не размешала как следует, давись, сына, комками.

Во-вторых, мама выступает самым настоящим манипулятором. Оно понятно, детей надо воспитывать, искать к ним подходы, сам через это проходил, как родитель, но только не вот так тупо: съешь гадость, которую терпеть не можешь, - будет тебе счастье.

А когда ребенок проявил, как это сейчас говорится, креативность – и мучений постарался избежать, и бонус сохранить, обещанный мамой, то он же оказался и виноват.

Так что я думаю, что Дениска в этой истории – жертва обстоятельств, а вот кого следует поучить уму-разуму, так это маму.

В общем, мне кажется, что Драгунский выбрал не самый удачный пример, для иллюстрирования той педагогической проблемы, которая здесь рассматривается.

Ну, а сам рассказ, если абстрагироваться от морально-этической составляющей, очень даже весёлый и симпатичный.

Есть у рассказов Драгунского один интересный парадокс: большинство из них весёлые, озорные, до колик в животе смешные, но запоминаются на всю жизнь те, которые вызывают не смех, а слёзы. Таких рассказов у автора не много, но они есть, а "Друг детства", на мой взгляд, лучший из этой категории.

Можно, конечно, считать, что рассказ о мальчике, ищущем себя, увлекающемся разными профессиями. Все в детстве проходили через это. Вот и Дениске, желавшему стать путешественником, машинистом тепловоза, капитаном дальнего плавания - нормальный романтический набор для пацана - захотелось стать чемпионом Европы по боксу. Дело за малым - за инвентарем, но спортинвентарь во все времена был штукенцией недешевой, в том числе и в 60-е годы прошлого века, когда писался рассказ.

Вот мама и подсовывает старую забытую игрушку - плюшевого медведя, лупцуй его,Дениска, вместо груши! И вот тут начинается главное, становится ясно что рассказ о любви, верности, предательстве. И, конечно же, куску плюша, набитому опилками или ватой, совершенно всё-равно, что с ним будут делать, у него же нет души. Но душа есть у мальчика, и ему - мальчику Денису - не всё-равно, что он будет делать с этим куском плюша, набитом опилками или ватой.

Душа Дениски щедро отплеснула душевности плюшевому мишке, наделив его индивидуальностью в глазах хозяина и друга. Всё сразу стало очень сложно, всколыхнулись старые детские эмоции, нахлынули воспоминания. И проснулась любовь - не к старой игрушке, а к своему, уходящему навсегда детству, к своей памяти, к своему самому сокровенному.

Бить плюшевого медведя, с которым не расставался когда-то - обозначилось жуткой подлостью по отношению к самому себе, откровенным предательством самого себя. Не медведя бил бы Денис, окажись он толстокожим и душевно нечутким, а самого себя, разбивал бы хрупкую пока основу человеческого и благородного, что заложено в каждом человеке, но не в каждом сердце вырастает в настоящее дерево добра и любви. Немножко высокопарно получается, но слёзы, выступившие у Дениса, когда он осознал, что его останавливает, дорогого стоят. Возможно, этот плюшевый медвежонок принял у юного человека самый главный экзамен в его жизни.

Велика сила ассоциаций, вот написал сегодня рецензию на "Полтаву", перечитал снова бессмертные строки и зазвучали они внутри - красота. И вдруг одна из строчек показалась не только пушкинской. Нет, она, конечно, на все сто пушкинская, но всплыли и другие, связанные с ней воспоминания.

Да уже ясно, что это за строчка, потому что именно она вынесена в заголовок рассказа Драгунского, на который я пишу очередную рецензию.

Драгунский очень непростой и местами хитроватый автор, далеко не всегда объектом его высмеивания становятся какие-то качества детей, частенько он проходится по взрослым. Этот рассказ из последней категории. Здесь не Дениска с Мишкой выглядят в смешном свете, а учительница Елизавета Николаевна.

Короче, прислали географичку заменять литераторшу, отсюда и все проблемы. И вот, под чутким руководством педагога великолепные и изысканные строчки пушкинского шедевра, настоящие картины, написанные словами, превращаются в источник сухой и техничной информации.

Оказывается, пушкинские стихи таят в себе такие кладези конкретных знаний, по ним можно географию Украины запросто преподавать. Думаю, Александр Сергеевич сам бы крайне удивился, если бы ему сказали, что благодаря его стихам, читатели узнали:
1) что Украина находится в стороне от центра перемещения континентальных масс воздуха;
2) что количество выпадающих осадков в этом районе весьма незначительно, благодаря чему мы и можем наблюдать безоблачное небо;
3) что на Украине находится небольшой циклонический центр с давлением около семисот сорока миллиметров. А как известно, воздух в циклоне движется от краев к середине.

Наверное, Елизавета Николаевна не виновата, не дано ей чувство прекрасного, так она на него и не претендует, находя всё нужное для души в своем, тоже кстати, очень нужном и важном предмете. Вот только отправлять её вести урок литературы было с точки зрения школьной администрации крайне недальновидно. Если уж не оказалось под рукой другой свободной литераторши, известно, что в любой школе литераторов и математиков всегда больше одного, то пусть бы умнейшая в своем предмете Елизавета Николаевна провела нормальный и качественный урок, но не литературы, а географии, каждый должен заниматься своим делом, а то так недолго привить стойкую идиосинкразию и к литературе, и к географии.

Продолжаю перечитывать любимые с детства "Денискины рассказы". Я уже как-то пытался поднять вопрос, какой же из них самый смешной, помню, что среди предложенных мною тогда номинаций точно отсутствовал "Пожар во флигеле", я просто забыл о нем тогда. А вот сегодня перечитал и подумал, а может это он и был, тот самый - самый смешной?

Для тех, кто не помнит - рассказ о счастливых шестидесятых-семидесятых, когда детей в стране было много, а школ пока еще не хватало. Это я к тому, что закадычные друзья - Дениска с Мишкой - учились во вторую смену. Это вытекает из текста рассказа, с утра они играют во дворе в хоккей, а на уроки им к двум часам, классическая вторая смена. Я, кстати, успел поучиться во второй смене, в 9 классе, хорошее дело надо сказать, особенно для старшеклассника, можно погулять подольше, потому что утром есть возможность выспаться. Конечно, при условии, что задания умудрился сделать с вечера или просто решил на них забить.

Но это я увлекся, вернемся к героям рассказа, они-то учатся классе в 5-6-ом, как-то так. Короче, заигрались ребята и опоздали. Но, надо признать, серого вещества у них уже хватало, они верно расценили, что можно придумать историю, за которую не будут ругать, а можно и такую, что еще и похвалят. Ты опаздываешь, а тебя хвалят - ловко придумано.

И всё бы у ребят получилось, если бы не бурная фантазия в двойном размере и ограниченность во времени. Они придумали две потрясающие, душераздирающие истории, но не успели как следует сговориться. В результате потерпели полное фиаско и были вынуждены принять позор, который кроме высмеивания товарищами, еще предполагал вызов в школу родителей и разбор на совете отряда.

Страницы, где сначала Дениска, а потом Мишка, рассказывают свои версии героических свершений - спасения девочки из огня и мальчика из проруби, невероятны смешные, очень впечатляюще переданы не только образы врунов, но и тех, кто их слушает.

Обычно у детских рассказов той эпохи было четко выделено моральное резюме описанного, а вот в рассказах Драгунского оно присутствует далеко не всегда, а в этом концовка еще необычнее:

Всё никак не могу определиться, какой же из рассказов Драгунского самый смешной, вот сейчас вспомнил про "Смерть шпиона Гадюкина", и подумал, что он вполне мог бы претендовать на это звание.

Это один из двух "концертных" рассказов цикла, на первый из них - "Где это видано, где это слыхано", я уже писал рецензию. Там Дениска вместе с Мишкой Слоновым выступают в качестве певцов, исполняя супершлягер "Папа у Васи силен в математике". Кстати, тот рассказ вполне может составить конкуренцию "Гадюкину" в качестве самого смешного.

В "Шпионе Гадюкине" Мишка переквалифицировался в поэта и исполнителя собственных творений, в принципе, для первоклассника получилось неплохо, главное, прослеживается философская глубина и уверенный оптимизм:

А Дениске достается роль режиссера озвучки спектакля "Собаке - собачья смерть", страшно сказать, аж, самих четвероклассников. На эту вакансию Дениска снова угодил благодаря вожатой Люсе, ничему её не научил опыт с песней, она решила еще раз положиться на "сообразительного" Дениса. Хотя, может быть, песня была уже потом, а сначала была "Смерть шпиона"? В каком бы порядке эти рассказы не шли, это не оправдывает излишнюю доверчивость, оказываемую Люсей Дениске. Два раза от него зависел успех концерта, за который отвечала Люся, и оба раза он её подводил.

Правда, в случае со "Смертью шпиона Гадюкина", может быть, Дениска не сорвал постановку, а наоборот - внёс в неё свежую струю, превратив мрачный детектив в искрометную комедию. Потому что пять раз повторенное: "Этого вы от меня не добьетесь, гражданин Гадюкин!", после которого должен был зазвенеть велосипедный звонок, имитирующий звук телефона, уже настроил зрителей на весёлый лад, а когда показалась веснушчатая рожица Дениски, потерявшего звонок, и прокричала: "Динь-динь-динь", абстракционизм заявил о себе во весь голос.

Но постановке явно не хватало эксцентрики, и её опять таки обеспечил Дениска, когда врезал доской кошке по хвосту. Нет, он не издевался над этой "неизвестной" кошкой, просто он был увлечен тем, что происходило на сцене, и не глядел, куда лупит. А кошка и внесла в постановку ту здоровую волну комичности и эксцентричности, которая еще больше понравилась зрителям. Так что, я не стал бы говорить, что Денис сорвал спектакль, скорее, он его украсил, внеся очень важные, прямо-таки, режиссерские поправки.

Правда, мне кажется, что кое в чем Дениска не доработал, спектакль же назывался "Собаке - собачья смерть", значит, надо было искать собаку и бить её по хвосту, так было бы логичнее, но собака, скорее всего, ломанулась бы не на сцену, а на Дениску - укусить обидчика, так что всё он сделал правильно. И кому как не кошке быть главной актрисой в спектакле про собачью смерть :)

Наверное, самый любимый рассказ из "Денискиных рассказов", которые были моей настольной книгой все время, пока я учился в начальной школе. Мне повезло их прочитать до того, как в середине 70-х была снята целая эпопея короткометражных фильмов про Дениску и его друга Мишку.

Кстати, раз уж я вспомнил о фильмах, то вот по этому рассказу был снят, может быть, самый удачный из них.

В центре, как всегда у Драгунского, неунывающий, любознательный и бедовый мальчишка - Денис Кораблёв. В этот раз перед ним открывается блестящая перспектива стать успешным артистом школьной эстрады.

Денис - парень простой, со здоровой лабильной психикой, уверенный в себе, не боящийся новизны и трудностей, готовый к экспериментам. Видимо, зная об этих его качествах, к нему и подошла октябрятская вожатая Люся с предложением заделаться сатириком. Интуиция у Люси (она же Людмила :) была хорошая, в Денисе она не ошиблась, и, если бы всё зависело только от него, возможно, проект был бы реализован на ура, но....

Вот всегда так - появляются всякие но. Но, если бы не но! Очень много "но", коневодством каким-то запахло, и все же, Люся потребовала, чтобы Денис представил своего партнера.

Показателен следующий диалог, который в 70-е годы звучал совсем иначе, чем сегодня. Тогда всё это выглядело без всякого подтекста:

Сегодня это уже читается не так невинно, и любой охотник сострить, воспользуется случаем отпустить "глубокомысленный" комментарий.

Но, как бы там не было, а именно партнер и подвел. Как выяснилось, Мишка Слонов, у которого и слух был, почему ему и доверили более ответственную часть выступления, сам того не зная, страдал от синдрома, который называется - страх публичных выступлений. Есть у этого недуга и названия помудренее - пейрофобия или глоссофобия. Да, неважно как это называется, главное, что от этого бывает.

А бывают разные психологические зажимы,в результате которых человек или вообще не в состоянии рта раскрыть, или частично или полностью утрачивает самоконтроль, что может приводить и к таким смешным ситуациям, как описанная в рассказе.

Ну, а то, что Дениска, оставшись один, завопил в четвертый раз всё то же:
"Папа у Васи силен в математике", так это, наверное, из-за глубокого потрясения от разыгравшейся на его глазах психологической драмы.

Но нет худа без добра, от всей души насмеялись над незадачливыми артистами и школьные зрители выступления, и читатели рассказа.

Ну, а мораль, наверное, такая: как бы уверен в себе ты не был, но, если успех предприятия зависит не только от тебя, тщательно выбирай товарища, или, как говорила вожатая Люся, - партнера.

Ну как можно не любить Виктора Драгунского? Его рассказы заставляют расцвести в улыбке даже тех кто улыбаться вовсе не привык. На жизненных, весёлых или немного грустных и поучительных "Денискиных рассказах" выросло несколько поколений и дай бог ещё вырастет. Только вчера читал дочери "Двадцать лет под кроватью" вызвав у ребёнка искренний смех. Отличная история которая могла произойти с любым маленьким шалопаем, такая настоящая, что ты сразу ей веришь.
Вот только ... в общем память у меня хорошая и зачитав в детстве до дыр эти истории, я, кое-что заметил. Дома у меня несколько вариантов этого рассказа. Есть в потрепанном сборнике 1965 года, сольник 1986 и 2015 года в мягкой обложке от издательства "Речь". Так вот оказывается текст из истории про приключение Дениски, под кроватью Ефросиньи Петровны, из года в год исчезает. Мистика.) Приведу пример:
В сборнике 1965 года много различных подробностей:
"Распахнул дверь в их светлый, тёплый коридор. Все мои друзья были на месте. - Ба, знакомые все лица! - сказал я";
"Становитесь считаться! - крикнул Костик. И Алёнка начала считать быстро-быстро. Я и не заметил как считалка кончилась. - Мордальон-семильон, выходика, пошёл вон!";
"Мишка залез в шубу на вешалке" и т.д. и т.п
В тексте 1986 года вышеуказанного уже нет, зато имеется:
"Я, конечно, поем немножко из ее буфета, и, когда она придет, придется мне лезть под кровать, потому что я съел ее продукты и она отдаст меня под суд! И чтобы избежать позора, я буду жить под кроватью целую вечность? Ведь это самый настоящий кошмар! Конечно, тут есть тот плюс, что я всю школу просижу под кроватью, но как быть с аттестатом, вот в чем вопрос. С аттестатом зрелости! Я под кроватью за двадцать лет не то что созрею, я там вполне перезрею. У меня борода вырастет длиной в десять метров! И усы!"
А в самой свежей книжечке усечённый вариант последнего:
"Я, конечно, поем немножко из ее буфета, и, когда она придет, придется мне лезть под кровать, потому что я съел ее продукты и она отдаст меня под суд! И чтобы избежать позора, я буду жить под кроватью целую вечность? Ведь это самый настоящий кошмар!"
В общем, как видите всё меньше и меньше остаётся. То ли прекрасный рассказ режут думая, что без такого числа подробностей будет проще его воспринимать (какая чушь), то ли ошибка при редактуре (что вряд ли), или избавляются от незнакомых современным гениям слов. Странно это конечно, но мы всё равно творчество Виктора Юзефовича обожаем.