— Я не дам им тебя сжигать, — сквозь рыдания проговорила она. — Ты упокоишься в семейном склепе. Я знаю, ты против, потому что это вредит экологии, но мне это необходимо. У меня должно быть место, посвященное твоей памяти. Я буду каждый день ходить к тебе на могилу. А весной мы с Самантой устроим там пикник…

Агата крепче сдавила ей руку и легонько ее потрясла.

— Не хорони меня раньше времени, — сердито оборвала она младшую сестру. — Врачи сказали, что со мной все в порядке. Пройду курс лечения, сдам анализы и выпишусь.

Маргарет ошеломленно смотрела на нее:

— Значит, ты не умрешь? И будешь и дальше помогать мне со счетами? Ты же знаешь, у меня совершенно нет способностей к математике…

Агата улыбнулась.

— Зато у тебя масса других достоинств, — ласково сказала она.

— Можешь больше его не караулить, Агата. Он ушел в полседьмого.

— В шесть тридцать четыре, если быть точной.

— А чего тогда ты торчишь у окна?

— Интересно узнать, в котором часу Саманта спустится за почтой. Мне бы не хотелось, чтобы из-за этой связи пострадала ее работа.

Маргарет с наслаждением потянулась.

— Дай ей немножко времени. После бурной ночи не грех и поспать. Когда Ральф уходил от меня к себе в гарнизон, я любила поваляться в нашей постели, вдыхая его запах.

Агата не стала напоминать ей, что, когда Ральф Маккаллен отбыл во Францию, Маргарет была еще девственницей.

— Целуются?

Маргарет чуть шею себе не свернула, пытаясь разглядеть из-за шторы стоящую на крыльце парочку. Агата, как обычно, захватила себе самое удобное место для наблюдения.

— Ну расскажи хоть, что делают! — в отчаянии взмолилась младшая сестра.

— Если перестанешь наступать мне на ноги, — невозмутимо отозвалась старшая. — Напоминаю тебе, что мы у меня в гостиной.

— Тебе видно, а мне нет! Всегда тебе все лучшее достается! — жалобно пискнула Маргарет.

Агата вздохнула и чуть посторонилась, пропуская сестру к окну.

— Господи боже! Они уже пять минут друг от друга не отрываются! Прелесть какая! — восхитилась Маргарет. — Как ты думаешь, она пригласит его к себе?

— Разумеется, нет. Только не в первый же вечер.

Внезапно свет на крыльце погас.

— Надеюсь, она сообразит предложить ему презерватив, — задумчиво проговорила Агата.

— Саманта! — вдруг совсем другим голосом сказал он. — А у вас кто-нибудь есть?

Психически ригидная родная бабка и страдающая ипохондрией двоюродная, чуть не ляпнула она, но прикусила язык. И поднесла к губам бокал, давая себе время на раздумье. Перед ней открывались три возможности.

А. Намекнуть ему, что у нее отбою нет от поклонников. Бесспорно, это подогреет в нем мужской соревновательный дух, но с тем же успехом может его и отпугнуть, если он примет ее за особу легкого поведения.

Б. Признаться, что всех ее любовников можно сосчитать по пальцам одной руки. Убедившись, что она “синий чулок", он может умилиться, а главное — успокоиться, что с ней ему не грозит рецидив ЗППП [9]. Плохо только, что он адвокат. Не исключено, что он заподозрит в ней какие-то скрытые пороки.

В. Напустить туману. Ничего не говорить открытым текстом, но в то же время выдать пару крупиц информации, показывая, что она ему доверяет.