Зеленая миля

– Мне кажется, что не стоит открывать ящик Пандоры.

Джон Коффи – негр, а в графстве Трапингус очень щепетильны насчет повторных судов над неграми.

Мы оба знали, что видим и слышим в суде не всю правду. Я подумал, что это единственный раз, когда помощнику шерифа Макджи бы-ло жаль, что он не такой тупой, как его босс.

- (...) наша работа заключается в том, чтобы внушать спокойствие заключенным, особенно когда дело идет к концу.

А подлость, как наркотик – никто в мире не разбирается в этом лучше меня.

Самое ужасное в кем было то, что он не знал, что он ужасен.

Чего же тогда Бог хотел от меня? Чего так сильно желал, что вложил целительную силу в руки детоубийцы?

Все еще крича и смеясь, он снова принялся душить Дина своей цепью. А почему бы и нет? Уортон знал то же, что и все мы: поджарить его можно лишь один раз.

в конце концов, я думаю, даты не так важны, если помнишь события в том порядке, в каком они происходили.

У Перси сердце жестокого мальчишки, который ходит в зоопарк не для того, чтобы узнать животных, а чтобы бросать в них камнями.

Люди, ставшие среди ночи свидетелями того, как человек умирает, должны знать, что существует очень веская причина для этого, особая необходимость, потребность, и, если казнь является справедливым наказанием, то эта потребность должна быть удовлетворена. Они пережили кошмар. Цель казни – показать, что кошмар окончен. Может это и помогает. Иногда.

(...) и губы улыбнулись под больными глазами. Сочетание жутковатое.

Пусть получит свое мерзкое мелкое наслаждение, если таковым для него является санкционированное властями убийство.

Ради того, чтобы избавиться от Перси, я ущипнул бы дьявола за нос

Нет, я не уйду, во всяком случае теперь, когда вокруг тюремных стен ходит Депрессия, как опасный преступник, которого нельзя посадить за решетку.

Мы знали друг друга пять лет. А это много для людей, успешно работающих вместе, особенно если часть их работы – торговля жизнью и смертью.

"Начать разговор" -- главное в нашей работе. (...). Мы знали насчет начала разговора... без этого разговора люди, коим предстояло повидать Олд Спарки, имели ужасную привычку сходить с ума.

«Его глаза напоминали глаза зверя, который никогда раньше не видел людей», – сказал он репортеру по имени Хаммерсмит перед началом суда.

– Я ничего не мог поделать, босс. Я пытался вернуть все назад, но было слишком поздно. -(Джон Коффи).

Коффи взял мою руку с удивительной нежностью, и она исчезла в его ладони. И на этом все было кончено. Еще одна бабочка в моей морилке. Мы закончили.