Зеленая миля

"Для твоей же пользы, дед", - убеждали они меня. А что еще я мог от них услышать? Разве не эти слова обычно произносят люди, если хотят избавиться от ходячей и говорящей обузы?

Он напоминал порцию мышьяка, впрыснутую в свадебный пирог.

Я устал от ненависти людей друг к другу. Она похожа на осколки стекла в мозгу. Я устал от того, что столько раз хотел помочь и не могу. Я устал от темноты. Но больше всего от боли. Ее слишком много. Если бы я мог сам со всем покончить! Но я не могу.

Они все еще здесь. Кусочки их все еще здеь. Я слышу их крики.

Я думаю о Джоне Коффи, говорящем, что Уэртон убил близняшек Деттериков их любовью, что это случается каждый день, по всему миру. Если такое случается, то именно Бог дозволяет этому случаться, и когда мы говорим: "Я не понимаю", Он отвечает: "Меня это не волнует".

И вот так каждый день, думал я. По всему миру. Эта тьма. Над миром.

Откровенно говоря, мне нравится, когда они плачут. Неприятностей надо ждать в тех случаях, когда слез нет.

Романтика не умирает и для тех, кому больше восьмидесяти, но можно забыть всю ту ерунду, которой переполнены «Унесённые ветром».

Узнав, чего хочет человек, ты узнаёшь человека.

"Мочиться на улице - одно из удовольствий сельской жизни, о которой никогда не говорят поэты".

- Ты знаешь, что такое болезнь Альцгеймера?

• Нет, - сказал я. - Но ведь ты мне расскажешь, Брэд?
• Это СПИД у пожилых людей.

"Можно завести лошадь в воду, но нельзя заставить ее пить"

Так было, наверное, во все времена и во всех тюрьмах. Когда все время проводишь в заботах о грязных людишках, сам поневоле запачкаешься.

Забавно как меняются люди под воздействием верного стимула.

Действительно, важен достигнутый результат, а не процесс лечения.

Иногда угли лучше костра.

Значит Бог позволяет, чтобы оно случалось, и, когда мы говорим: "Я не понимаю", Бог отвечает: "Мне все равно".

Люди не всегда понимают, что дипломатичность и мягкотелость не одно и то же.