Берлинский дневник

Уникальный документ своего времени, позволяющий ощутить дух эпохи, понять ее и почувствовать. Вся книга наполнена ярко отраженными впечатлениями и фактами из самого эпицентра событий.
Невозможно забыть эпизод, когда Ширер прибывший с пресс-туром в только что окупированную немцами Францию, пытается найти там следы боев, хоть какого-то сопротивления французов, не может этого сделать, не видит ни малейший следов сопротивления. Его ужасает тот факт, что французы после поражения у границы и прорыва немецких танковых клиньев, даже не пытались бороться, сложили лапки и поплыли по течению к капитуляции и оккупации.
Еще один забавный эпизод: в книге описывается как во время Странной Войны один из руководителей армии союзников отвечает на посупивший к нему вопрос о причинах абсолютного бездействия вооруженныз сил по отношению к армии Германии, к своему противнику. Он не нашел лучшего оправдания пассивной имитации войны, которой занимались англо-французские войска, как объяснить свою страусиную позицию, тем что войска противника расположены на территории являющейся частной собственностью. Частной собственностью были немецкие леса, немецкие порты.
Именно этот эпизод был извращенно использован в телешоу "Что. Где. Когда" , где заходившийся в дегенеративном восторге, упырь-ведущий вещал на всю страну: "Это же англичане. Они не могли атаковать. Право частной собственности для них священно..."
Тьфу, даже вспоминать противно. Веселые были времена...
А книга достойнейшая, к прочтению рекомендована.

«Берлинский дневник» - не просто мемуары, а ценнейший документ эпохи, которому удалось жить и писаться внутри нарастающей катастрофы. Журналист Уильям Ширер вел записи в Германии и Европе с 1934 по 1941 годы, наблюдая, как Германия превращается в тоталитарную машину, а обыденная жизнь людей в инструмент пропаганды.

Что могу отметить лично от себя: у книги отличный эффект присутствия. Здесь события не анализируются спустя время - недели, годы, когда человек уже не способен вспомнить то, что действительно происходило рядом с ним (потому что восприятие событий уже изменилось). Здесь каждый конкретный день описан непосредственно «сейчас», грубо говоря тем же днем или вечером, порой уже ночью, из-за чего ты словно сидишь рядом с автором и смотришь на ту самую жизнь его же глазами. И пусть это тоже своеобразный обман самого себя, но подобным воспоминаниям такое идет только в плюс.

У автора, очевидно, был высокий уровень образования и широчайший кругозор, поэтому в воспоминаниях мы получаем данные не только о том, сколько стоила колбаса или какая вывеска была на том или ином магазине: ему удается заметить детали и указать на несостыковки в выступлениях политиков. При этом он не скрывает своих эмоций, что позволяет очеловечить каждую запись.

Благодаря таким книгам снова и снова понимаешь, насколько непредсказуемой выглядела история для современников. И насколько мы сейчас неправы в трактовке многих событий. Или же, напротив, - правы, но доказать это сможет только само время, расставив все по своим местам.

Пару недель назад закрыла "Берлинский дневник" Уильяма Ширера. Книга читалась легко, но долго - постоянно приходилось отрываться, чтобы посмотреть в интернете те или иные фотографии, почитать дополнительную информацию.
Уильям Ширер - американский журналист, с 1934 по 1940 год работавший в Германии. "Берлинский дневник" - это его, почти ежедневные заметки, которые, конечно, приходилось прятать, хотя, по служебным делам он имел возможность лично присутствовать и на сьездах НСДАП и слушать выступления фюрера. Это живой взгляд изнутри, в том числе на то, как "нацисты занимались только формированием огромных масс и никогда — формированием личности" (Юнг). Ведь действительно, насколько греет отдельного человека ощущение единения с огромной массой таких же как ты. Независимо от целей этой самой толпы.
Конечно, совершенно иные впечатления, чем от учебников. Даты, страны, имена, факты - тут все по другому, тут все они живые. Это рассказ не о давно минувшем, это рассказ о сегодняшнем - что произошло пару часов назад или чего ждать завтра.
Европа накануне, Европа во время - как менялся быт обычных немцев и жителей других европейских стран.

Как легко посыпалась Европа! Что ее подвело? Разобщенность и надежда, что "уж точно не меня", убежденность, что Гитлер не осмелится, что он только трясет железными причиндалами, но в ход не пустит, вера в его речи о мире и целостности Европы? При том, что по началу, не единожды были возможности у союзников остановить немецкую военную машину, у которой были свои трудности и слабые места. Слово "странно" появляется у Ширера все чаще. Странно, почему Франция молчит, странно, почему нет британских самолетов, странно, где артилерия союзников, странно, почему не подорвали мосты, заводы, почему не разбомбили немецкие склады, аэропорты или жд вокзалы... Вероятно, глядя с обратной стороны, видно, сколько было возможностей ослабить немецкую армию, но, по каким-то причинам, никто этим не воспользовался. Шаг за шагом, нагло и бесцеремонно, Германия расставляет флажки на карте - "чур мое".

Практически ничего не читала и не знаю о немецкой армии времен второй мировой, и все, что формировало мое представление о ней, это хроника, художественные фильмы и, фрагментарно, наши книги о войне. Я сейчас не о городах из пепла, многомиллионных жертвах или расовой идеологии Третьего рейха. Я об армии, как военном механизме. Я считала ее вышколенность и техничность исключительно результатом муштры и дрессуры, отчасти принудительной, как в любой армии, хотя очевидно же, что уровень патриотизма в Германии, доведенный до оргазма, делал из людей идеальных солдат вермахта. Неожиданно удивлена тому, как описывает немецкую армию 1940 года Ширер, который ни разу не поклонник нацистов. Ну просто одна большая дружная семья семья.
Книгу можно цитировать целиком - либо это пугающие своей очевидностью параллели с днем сегодняшним, либо очень интересные факты и свидетельства, даже байки того времени.

"Берлинский дневник" можно смело брать в руки не только любителям военной истории, тут не столько про войну, сколько про людей во время войны. Я, в свою очередь, узнала то, чего не знала, ну и вспомнила то, о чем забыла.