Миланский черт

Туман на горизонте сгустился и повис сплошной темной стеной. Подойдя ближе, Соня различила смутные очертания деревьев. Она вошла в сосновый лес и остановилась. Бесшумно моросил дождь. Ни птичьих голосов, ни хруста веток, ни шорохов. Серые мокрые стволы деревьев, вросшие в густой ковер из травы, мха, лишайника и низких кустарников, терялись в мутной, низко висящей пелене тумана. Пахло сырым мхом и размокшей древесиной.

Казутт лежал на кровати, подложив под голову левый локоть. Правая рука свисала на пол, а изо рта протянулась струйка слюны.
Соня, преодолев отвращение, коснулась рукой его плеча.
— Господин Казутт! Вы в порядке?
Он не шевелился. Соня потрясла его за плечо.
— Алё! Просыпайтесь!
Казутт открыл налитые кровью и пустые глаза и вновь закрыл их.