Морфий

На волне перечитывания Булгакова (я не смогла остановиться после "Мастера и Маргариты") я вернулась к "Запискам юного врача" просто, чтобы освежить впечатления, сравнить, поставить рядом Булгакова реалиста и Булгакова мистика. Делюсь наблюдениями.

Из всех записок сюжетно запомнились только некоторые рассказы - "Полотенце с петухом", Крещение поворотом", "Стальное горло", "Тьму египетскую" я разобрала на анекдоты и приписала к запомнившимся сюжетам.

Рассказ по сути - набор врачебных анекдотов, иллюстрации невежественности. Тут и горчишник, налепленный на тулуп, и ребенок, которого выманивают сахаром при трудных родах, и луч света - мельник с ухоженной бородой и уважением к медицине, который решил ускорить процесс лечения малярии, приняв все десять порошков хинина за раз. И смех, и грех!

Как приятно после стольких лет окунуться в мир практической медицины! Булгаков так живо и ярко описывает приёмы пациентов, и не мудрено, ведь он - врач.
Сельская больница в глуши, молодой доктор, только окончивший академию, сомневающийся, но блестяще справляющийся со всеми проблемами и клиническими случаями, невежество обычных крестьян, вера в "волшебные" капельки от всех болезней - все это как будто и не 100 лет назад произошло, так актуально и по сей день.
Необыкновенные приключения доктора из всего сборника наменее меня впечатлили - слишком сумбурно и отрывочно.
Ну и морфий. Мне кажется, что ради него одного я и читала. С наркоманами шутки плохи... Точно не стоит пытаться спасти человека, как это делала Анна, раз человек принял добровольное и осознанное решение себя губить и травить. Как страшно, что даже в минуты, когда светлый луч адекватности освещал затуманенный мозг морфиниста Сергея, и он решал бросать, физиологическая потребность и абстиненция оказывались сильнее.
В очередной раз восхищаюсь пером Булгакова, впереди у меня точно будет ещё не одно книжное доказательство глубины его таланта.

Если "Записки юного врача" я сравнила с американскими горками, то "Морфий" - это комната страха. Холодная, жуткая и тёмная. Из неё нет выхода.
Да, наверно сейчас "Морфий" уже не шокирует своих читателей, но представьте, какое впечатление он производил, когда был опубликован впервые. Вы же понимаете, в какое время и в какой стране это было. Думается, тогда "Морфий" был настоящей бомбой.
Этот рассказ - откровение писателя. Булгаков знал, что испытывает морфинист, какие строит иллюзии и как пытается выкарабкаться. Только в отличие от самого автора его герой предпочёл иной выход: радикальный и трагичный. А может и не предпочёл, просто ему не хватило сил для борьбы.
Пусть это будет самый короткий отзыв. Чем тратить время на его чтение, лучше прочтите "Морфий". Он, кстати, тоже краток.

Несмотря на то, что я очень люблю Булгакова, чтение его произведений почему-то все никак не могло выйти за рамки школьной программы. И вот это наконец свершилось: я приобрела его "Записки юного врача". Стыдно, конечно, что с такой небольшой книгой, которую составляют несколько рассказов, я познакомилась так поздно. А ведь именно с "Записок юного врача" Булгаков и началась карьера писателя.

Надо заметить, что "Записки.." несколько автобиографичны. Булгаков несколько изменил случаи, которые проходили с ним во время работы в Никольском, адаптировав их для книжного варианта. Это очень интересные, не лишенные юмора истории о молодом неопытном враче, которого только-только после учебы посылают работать на отведенный участок в деревню. Весь страх и неопытность Булгаков оказывает в герое читателю. Но юный врач с достоинством выходит из ситуаций, одновременно и помогая жителям деревни, и набираясь опыта.

Не входит в "Записки..", но включен в эту же книгу "Морфий". Главный герой, как и Михаил Афанасьевич, к сожалению, тоже страдал зависимостью от наркотиков. Вот только герой книги так и не смог противостоять пагубной привычке, так и до конца своих дней оставшись во власти морфия. Страшный рассказ, страшный именно потому, что показывает, насколько сильно может опуститься человек, оказавшись в плену наркотиков.

В целом, книга мне очень понравилась. Булгаков в очередной раз показал мастерство своего пера, ну, а мне и дальше стоит знакомиться с произведениями любимого писателя.

Булгаков - удивительно разносторонний автор. И мистик, и фантаст, и реалист до мозга костей, но и в последней ипостаси умудряется избирать не единую манеру повествования, а исходить из ситуации. Сопоставление "Записок юного врача" и повести "Морфий" наглядно это демонстрирует. Даже если принять, что объединяют их один и тот же герой (условно) и обстоятельства, радикально меняется сама атмосфера и авторский тон.

"Записки..." - это такой юмористический реализм из разряда "умом Россию не понять". По духу больше всего напоминает рассказы Чехова, но все же через призму стиля Булгакова. И вроде бы смешно, а вроде бы и грустно, ведь уже 99 лет прошло, а все равно не теряют актуальность проблемы невежества и откровенной человеческой глупости, которые Булгаков поднимает. Не сказать, что все так и застыло на месте, хотя, как можно судить, если находишься в относительно "чистеньких" условиях существования, не бывая в глуши России и не представляя, что там творится?

"Морфий" гораздо более мрачен. И по проблематике, и по тону. Казалось бы, мало конкретики, целое приходится составлять из обрывочных фраз и предложений, которые читателю предоставляются в виде дневника врача, ставшего морфинистом, а все равно и этого оказывается достаточно, чтобы проникнуться, испытать целую гамму противоречивых эмоций и лишь попытаться понять.

И самое гениальное в этих произведениях - доступность авторского замысла и посыла. Ведь ответственность, необходимость сделать верный выбор и борьба не только с внешними обстоятельствами, но и с самим собой - это то, с чем на пути сталкивается почти каждый человек.

Записки юного врача я прочитал немного ранее, чем мне в руки попала эта книга, и обзор на Записки я уже написал здесь, поэтому в этой рецензии остановлюсь именно на Морфии.

В обзоре на Мы - Евгения Замятина, я писал, что дневниковый формат повествования у него мне не понравился потому, что не было никаких придумок, слишком все однообразно.

Здесь мы тоже читаем чужой дневник, идея не нова, но у Булгакова хотя бы есть вырванные страницы и некоторая динамика.

Если вам понравились Записки юного врача, прочтите и Морфий, это немного дополнит картину, да и это просто интересный рассказ.
В этой книге описывается жизнь морфиниста и его небольшого окружения с первой и до последней дозы.

Очень реалистично ведь это во многом автобиография самого Булгакова. Михаил Афанасьевич, кстати, спустя долгое время смог отказаться от наркотиков и этот рассказ дает понять насколько тяжело ему и его близким это далось.

Я люблю реализм в литературе и мне пришлись по вкусу медицинские рассказы Булгакова.

Данная книга попала в мои руки случайно. Открыв ее, я полностью погрузилась в чтение, книга настолько захватывающая, что не отпускала меня пока не была дочитана последняя страница. Не знаю почему так. Ничего особенного в книге нет. Этакий дневник наркомана, человека, зависимого от морфия. Во многом, наверное, автобиографична. Вроде ничего особенного, но так завораживает и держит внимание до последнего слова. Может кому-то и покажется бредом, а мне понравилась. Читается легко, понимаешь, что хочешь знать, что произойдет дальше и не бросаешь.

Очень современные рассказы написал 100 лет назад Булгаков.

"Записки юного врача" - это (спойлер) записки юного врача, только-только выпустившегося из университета с красным дипломом, с приличным багажом теоретических знаний и почти нулевыми практическими навыками. Неоперившегося доктора сразу послали на боевой пост: главным (и единственным) врачом в уездный городок. Опыт - сын ошибок трудных, как известно, и постоянные сомнения и тревоги доктора по поводу своих методов лечения принимаешь близко к сердцу - как будто сам стоишь возле него и думаешь, каким образом повернуть младенца, чтобы он хорошо вышел из утробы матери. Не зря получил, как выяснилось со временем, диплом с отличием: статистика у юного доктора оказалась через 2 года очень приличной - всего 6 смертных случаев.

Кажется, что нас сегодняшних и героев рассказов отделяет не просто один век, а безумный и кровавый двадцатый век, и пропасть лежит между нами. Но у кого есть знакомые врачи или кто сам врач, тот понимает, о чем речь: менталитет - тот же самый, что был у жителей глухого уездного городка и ближайших деревень. Сколько диких историй можно сегодня услышать про то, как люди при недомогании "лечатся травками - никакой химии, сын двоюродной сестры матери соседки моей коллеги так вылечился", либо им просто некогда сходить к врачу - "дела, работа, само пройдет - вот только аспирин выпью, он от всего". А как прижмет, побегут к врачу - "клятву Гиппократа давали, обязаны вылечить, я на вас в суд подам", но болезнь уже запущена, и хорошо если не окончательно. И сокрушаются люди: да, дескать, дикий народ был деревенский в начале 20-го века, необразованный, темный - и продолжают покупать "таблетки от всего", и продолжают развивать народную медицину, обращаясь к ней по любому поводу.

Я далека от понимая того, что происходило с Сергеем. Далека теми чувствами, что съедали его изнутри, которые истязали его тело, его разум, его чувства. Да, я обладаю эмпатией, но этого очень мало, чтоб сказать, как я ему сочувствую, а тем более понимаю… и если бы я на это решилась, то солгала бы, в первую очередь себе. Зависимость – это пагубная вещь, мы все об этом знаем, наслышаны об этом, и не мало видели людей соблазненных этими «радостями» жизни. Что-то похожее (или слегка приближенное) человек способен испытать в период «слепой» влюбленности. Привыкание в обоих случаях наступает очень быстро: буквально через два-три приема морфия (2-3 поцелуя) наступает психическая зависимость, а мысли о них – принимают навязчивый характер. Также стремительно развивается и физическая привязка.

Этот маленький рассказ, напоминает собой короткую исповедь (отчасти автобиографичную, отчасти до осмысленную), в которой молодой врач, с помощью дневника, изложил свою историю болезни – зависимость от морфия. На этих страницах, как и в его жизни, нет и намека на радостные переживания (даже если цель достигнута). Здесь только боль, только страдания, слезы и непрерывный поток безысходности и отчаяния. Она давит своей правдивостью, истинными переживаниями человека, жизнь которого уже не принадлежит ему, жизнь, которая теперь зависит от 0,05г (и >) «смеси дьявола с моей кровью». Человек теряет себя: умственные способности угасают, духовный кругозор суживается, моральные чувства исчезают, он становиться лживым и его ничто не может остановить, чтоб достать ставший ему теперь жизненно необходимый яд: «…Нет, я, заболевший этой ужасной болезнью, предупреждаю врачей, чтобы они были жалостливее к своим пациентам. Не «тоскливое состояние», а смерть медленная овладевает морфинистом, лишь только вы на час или два лишите его морфия. Воздух не сытный, его глотать нельзя… В теле нет клеточки, которая бы не жаждала… Чего? Этого нельзя ни определить, ни объяснить. Словом, человека нет. Он выключен. Движется, тоскует, страдает труп. Он ничего не хочет, ни о чем не мыслит, кроме морфия. Морфия! Смерть от жажды райская, блаженная по сравнению с жаждой морфия. Так заживо погребенный, вероятно, ловит последние ничтожные пузырьки воздуха в гробу и раздирает кожу на груди ногтями. Так еретик на костре стонет и шевелится, когда первые языки пламени лижут его ноги… Смерть — сухая, медленная смерть…»

Порой, находясь рядом с такими больными, я ощущаю непроглядную пустоту, за которой виден лишь мрак, ощущается холод и полнейшая тишина вокруг, а состояние безысходности, то и дело, поджидает, смиренно глядя тебе в глаза.