Цитаты из книги Морфий

Чёрт в склянке. Кокаин — чёрт в склянке!

я буду бороться с египетской тьмой ровно столько, сколько судьба продержит меня здесь в глуши

— Вздор! — строго сказал Юра.— Вздор! И все эти мингрельцы, имери… Как их? Черкесы. Просто дураки!

— Ка-кие?

— Просто бегают. Стреляют. В луну. Не будут грабить…

— Сегодня ночью ингуши будут грабить город…

Слезкин дернулся в кресле и поправил:

— Не ингуши, а осетины. Не ночью, а завтра с утра.

Нервно отозвались флаконы за стеной.

— Боже мой! Осетины?! Тогда это ужасно!

— Ка-кая разница?

— Как какая?! Впрочем, вы не знаете наших нравов. Ингуши, когда грабят, то… они грабят. А осетины — грабят и убивают…

Спасибо морфию, он меня избавил от нее. Вместо нее — морфий.

Вредны ли эти сны? О нет. После них я встаю сильным и бодрым. И работаю хорошо. У меня даже появился интерес, а раньше его не было. Да и мудрено, все мои мысли были сосредоточены на бывшей жене моей.

А теперь я спокоен.

Я спокоен.

... за тридцать копеек бравшийся вас брить во всякое время, за исключением дней праздничных коими изобилует отечество мое.

Правая моя рука лежала на стетоскопе, как на револьвере.

"Печальным последствиям". Немного неопределенные , но какие внушительные слова!

За меня работал мой здравый смысл, подхлестнутый необычайностью обстановки.

Назвался груздем, полезай в кузов.

Взялся за гуж, не говори ,что не дюж.

Часа два в одиночестве я мучил себя и домучил до тех пор,что уж больше мои нервы не выдерживали созданных мною страхов.

Человеку,кроме огня, нужно еще освоиться.

Все-таки медицина – сомнительная наука, должен заметить.

"Когда мне полегчает, запишу свои ужасные впечатления"

"...цивилизация, Вавилон, Невский проспект"

...за 30 копеек бравшийся вас брит во всякое время, за исключением дней праздничных, коими изобилует отечество мое.

Далеко, далеко взъерошенная буйная Москва.

— П… по вашим дорогам, — заговорил я деревянными синенькими губами, — нужно п... привыкнуть ездить... И при этом злобно почему-то уставился на возницу, хотя он, собственно, и не был виноват в такой дороге. — Эх... товарищ доктор, — отозвался возница, тоже еле шевеля губами под светлыми усишками, — пятнадцать годов езжу, а все привыкнуть не могу.